ADIPOKINES AND CARDIOVASCULAR DISEASES


A.F. Verbovoy, E.V. Mitroshina, Sharonova L.A.

Department of Endocrinology SBEI HPE SamSMU of RMPH, Samara
The article provides an overview of research on the role of adipokines (leptin, adiponectin, resistin) - proteins secreted by adipose tissue, which are associated with weight gain, insulin resistance, atherosclerosis and the development of cardiovascular diseases.

Жировая ткань (ЖТ) представляет собой скопление жировых клеток. Выделяют белую и бурую (коричневую) ЖТ, последнюю стали называть так из-за высокого содержания в ней окислительных пигментов. Более широко по сравнению с бурой в организме человека распространена белая ЖТ, которая встречается в основном у детей и некоторых животных. Отложения ЖТ у человека бывают подкожные и висцеральные. Белая ЖТ располагается подкожно, преимущественно на ягодицах, бедрах, в нижней части брюшной стенки, а также интраабдоминально.

Одной из основных функций ЖТ служит способность запасать энергию в виде жира. В ЖТ происходят процессы обмена жирных кислот, углеводов и образования жира из углеводов, начальные этапы образования витамина D и превращение андрогенов в эстрогены с участием ароматазы жировых клеток. Кроме того, она является своеобразным депо воды в организме. ЖТ представляет собой не только одну из разновидностей соединительной ткани. Она обладает ауто-, пара- и эндокринной функциями. В ней секретируется масса веществ, способствующих и противодействующих развитию инсулинорезистентности, сахарного диабета 2 типа (СД2) и атеросклероза [1, 3, 17, 40].

В белой ЖТ секретируется лептин – гормон пептидной природы, открытый в 1994 г. Это высокомолекулярный белок массой 16 кДа, который состоит из 167 аминокислотных остатков. Рецепторы к лептину обнаружены в таких органах, как головной мозг, сердце, легкие, почки, печень, поджелудочная железа, селезенка, вилочковая железа, предстательная железа, яичники, тонкая и толстая кишка. Лептин является фактором, участвующим в регуляции энергетического баланса. Попав в гипоталамус через лимбическую долю и ствол мозга, лептин снижает потребность в пище [12]. Лептин играет патогенетическую роль в формировании атеросклеротической бляшки с учетом его положительных взаимосвязей с С-реактивным белком и рецептором интерлейкина-6 [42], двух воспалительных медиаторов, участвующих в патогенезе атеросклероза [59, 72]. При манифестном гипотиреозе были установлены повышение уровня лептина и его положительные корреляции с общим холестерином, триглицеридами, холестерином липопротеидов низкой плотности (ЛПНП), коэффициентом атерогенности и отрицательные – с холестерином липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) [2]. Этот адипокин вызывает гипертрофию гладкомышечных клеток сосудов [72] и может стимулировать сосудистое ремоделирование путем повышения продукции профибротических цитокинов [57].

В работах А.В. Пашенцевой (2012), А.Ф. Вербового и соавт. (2012) было обнаружено повышение уровня лептина у мужчин и женщин с СД2. А.В. Пашенцева приводит данные, свидетельствующие об участии лептина в ремоделировании миокарда при СД2 (положительная корреляция между уровнем лептина и конечным диастолическим размером левого желудочка у женщин и между содержанием лептина и диаметром правого желудочка у мужчин). Кроме того, лептин повышает секрецию проатерогенных липопротеинов в макрофагах [49], усиливает агрегацию тромбоцитов [53] и стимулирует высвобождение С-реактивного белка в эндотелиальных клетках коронарных артерий [64].

Лептин участвует в регуляции сосудистого тонуса [8, 16]. В работах обсуждаются различные механизмы расслабляющего действия этого адипокина через воздействие на эндотелий сосудов посредством подавления выхода ионов Са2+ из гладкомышечных клеток сосудов.

Сократительный эффект лептина связан с активацией симпатической нервной системы [30]. И.А. Фомина (2009) выявила достоверную корреляцию лептина с систолическим и диастолическим артериальным давлением у юношей с пубертатно-юношеским диспитуитаризмом. Гиперлептинемия при ожирении нарушает регуляцию артериального давления, что приводит к развитию артериальной гипертензии [18].

А. Shankar, J. Xiao (2010), выявив также положительные корреляции между содержанием лептина и уровнем артериального давления у мужчин и женщин, считают, что гиперлептинемию можно рассматривать как предиктор артериальной гипертензии. При ожирении эндотелийзависимое расширение сосудов становится менее заметным, т.к. гиперлептинемия приводит к дисфункции эндотелия, что сопровождается повышением уровня эндотелия-1 и снижением продукции оксида азота. Лептин также способствует пролиферации гладкомышечных клеток сосудов, что повышает артериальное давление [17].

В настоящее время обсуждается возможная роль лептина в развитии сердечно-сосудистых заболеваний – ССЗ [9, 24]. Коллективом авторов под руководством Justo Sierra-Johnson (Клиника Mayo) было установлено возрастание риска развития инсульта и инфаркта миокарда (ИМ) у лиц с повышенным уровнем лептина. У женщин с максимальными уровнями лептина (4-я квартиль >23,5 нг/мл) вероятность наличия инсульта в анамнезе достоверно увеличивалась в 3,2 раза по сравнению с 1-й квартилью (<9,0 нг/мл). У мужчин с максимальной концентрацией лептина (4-я квартиль >7,5 нг/мл) вероятность наличия инсульта в анамнезе возрастала недостоверно: лишь в 1,37 раза по сравнению с 1-й квартилью (<2,8 нг/мл).

Высокие уровни лептина ассоциировались с увеличением риска ИМ как у мужчин, так и у женщин – в 3,16 и 3,96 раза при сравнении 4-й и 1-й квартилей соответственно. Эти ассоциации не зависели от возраста, этнической принадлежности, наличия дислипопротеинемии, артериальной гипертензии, диабета и статуса курения. На основании этого авторы предлагают в зависимости от уровня лептина выделять группы повышенного риска развития ИМ и инсульта [62].

В литературе есть также сведения, согласно которым у мужчин с острым коронарным синдромом высокие уровни лептина служат независимым и достоверным предиктором рецидива сердечно-сосудистых осложнений. В 2008 г. в Швеции было проведено исследование случай–контроль, в которое были включены 368 больных мужского пола. У них определяли уровни лептина и адипонектина через 4–6 лет после включения в исследование LIPID. У 184 из них развился рецидив сердечно-сосудистого события (смерть от сердечно-сосудистых причин, нефатальный ИМ или инсульт). Было установлено, что риск рецидива сердечно-сосудистых событий возрастал по мере увеличения квартилей лептина. У пациентов с наибольшей квартилью риск становился максимальным. После коррекции с учетом сопутствующих факторов относительный риск развития сердечно-сосудистых событий у лиц с наибольшей квартилью составил 1,61 [55].

Противоположным действием на энергетический гомеостаз по отношению к лептину обладает грелин, который не является адипокином. Это пептид, состоящий из 28 аминокислотных остатков, который был выделен из эндотелиальных клеток дна желудка, кишечника, почек. Он стимулирует секрецию гормона роста, аппетит, эвакуаторную функцию желудка, кишечника. В ряде исследований было выявлено снижение уровня грелина при метаболическом синдроме, пубертатном ожирении [15, 19].

О.Н. Решетова (2009), изучая грелин при пубертатном ожирении, выявила как в контрольной группе, так и в группе больных умеренную отрицательную зависимость между этим гормоном и систолическим артериальным давлением, диастолическим артериальным давлением при III степени ожирения и отсутствие таковой в контрольной группе, а также при I, II степенях ожирения. Подобная взаимосвязь была более сильной при абдоминальном ожирении. По-видимому, дефицит грелина для таких больных играет определенную роль в развитии артериальной гипертензии. Эти данные согласуются с результатами исследования О.В. Черныш, Т.В. Мохорт (2007), выявивших подобные взаимосвязи у лиц с метаболическим синдромом. Хотя K.M. Choi и соавт. (2004) при обследовании пожилых женщин не обнаружили сколько-нибудь значимых зависимостей между грелином и артериальные давлением.

О.Н. Решетова при корреляционном анализе выявила отрицательную связь грелина с триглицеридами в зависимости от степени ожирения и умеренную положительную связь с холестерином ЛПВП при абдоминальном ожирении. В сообщении О.В. Черныш, Т.В. Мохорт (2007) зафиксирована отрицательная корреляция концентрации грелина и коэффициента атерогенности.

Работы ряда зарубежных авторов указывают на зависимость между снижением уровня грелина и атеросклерозом сонной артерии, подчеркивая участие грелина в развитии метаболического синдрома и атеросклероза у пациентов с ожирением [56]. Причем, по мнению N.I. Steinle и соавт. (2005), снижение уровня грелина у пожилых при абдоминальном ожирении способствует атерогенной направленности показателей липидного спектра.

Среди адипокинов важная роль отводится адипонектину, который представляет собой гликопротеин и имеет три различные фракции в зависимости от молекулярной массы и пространственной структуры. В основном адипонектин продуцируется белой ЖТ, а также в небольшом количестве скелетными мышцами, легкими, толстым кишечником, миокардом, слюнными железами, плацентой.

Адипонектин регулирует многие звенья атерогенеза [21, 71]. Он обладает антиапоптотическим действием на эндотелиальные клетки, подавляет воспаление и формирование «пенных клеток» из макрофагов, тормозит пролиферацию интимы и гладкомышечных клеток сосудов [33, 50, 53]. У женщин с манифестным гипотиреозом были выявлены снижение уровня адипонектина и его отрицательные корреляции с общим холестерином, триглицеридами, холестерином ЛПНП, коэффициентом атерогенности и положительные – с холестерином ЛПВП [2].

В исследовании А.Ф. Вербового и соавт. (2011) установлено снижение уровня адипонектина в крови у пациентов с СД2 и нарушенной толерантностью к глюкозе (НТГ). У обследованных лиц с НТГ выявлена отрицательная корреляция между уровнями адипонектина и инсулина и НОМА-IR (Homeostasis Model Assessment), что свидетельствует о роли гипоадипонектинемии в развитии инсулинорезистентности при НТГ. У больных СД2 таких корреляций не установлено, что можно объяснить уменьшением инсулинорезистентности у них на фоне проводимого лечения.

В работе Н.В. Морковских (2010) при изучении прогностических факторов риска сердечно-сосудистых осложнений у больных СД2 установлено снижение уровня адипонектина у мужчин, причем в большей степени в группе пациентов с перенесенным ИМ и инсультом. У женщин с СД2 достоверного снижения уровня адипонектина выявлено не было. Автор показал, что уровень адипонектина плазмы у мужчин с СД2 является наиболее информативным прогностическим маркером риска сердечно-сосудистых осложнений.

Гипоадипонектинемия может участвовать в развитии гипертрофии левого желудочка. По данным Е.В. Митрошиной (2011), у мужчин с дебютом ожирения в пубертатный период при содержании адипонектина менее 10 мкг/мл достоверно увеличивались масса миокарда левого желудочка и индекс массы миокарда левого желудочка относительно роста, относительно лиц с более высокими концентрациями этого адипонектина. У юношей с пубертатным ожирением выявлена обратная взаимосвязь толщины задней стенки левого желудочка и адипонектина. Это подтверждается и результатами эксперимента, в котором показано, что гипоадипонектинемия при нагрузке давлением сопровождается гипертрофией левого желудочка. Введение адипонектина предотвращало формирование гипертрофии левого желудочка [46].

Снижение уровня адипонектина может развиваться уже в детском и подростковом возрасте при ожирении [5, 38]. Увеличение степени ожирения сопровождается максимальным снижением уровня адипонектина [5]. В настоящее время некоторыми исследователями гипоадипонектинемия у детей и подростков рассматривается как прогностический маркер метаболического синдрома [22].

Предполагается, что гипоадипонектинемия, являясь одним из ключевых факторов в развитии метаболического синдрома, инсулинорезистентности, СД2, атеросклероза, приводит к более высокому риску сердечно-сосудистых событий. В рандомизированном исследовании the Copenhagen City Heart Study участвовали более 5000 мужчин и женщин без СД2 и ССЗ. В начале исследования были определены уровни адипонектина, средняя продолжительность наблюдения составила 7–8 лет. За время наблюдения у 136 пациентов развился СД2, у 502 произошли сердечно-сосудистые события (ИМ, ишемические атаки, внезапная сердечная смерть). В ходе исследования было установлено, что обследуемые с более высокими уровнями адипонектина были в меньшей степени подвержены риску развития СД2. После развития СД2 риск сердечно-сосудистых событий увеличивался более чем вдвое. Даже с поправкой на другие сопутствующие факторы риска (возраст, пол, индекс массы тела, уровень физической активности, употребление алкоголя, уровень глюкозы крови, гликированного гемоглобина, артериального давления, липидного спектра, N-терминального пептида мозгового натрийуретического гормона и некоторые другие), снижение адипонектина оставалось независимым предиктором развития СД2 и сердечно-сосудистых событий [47, 48].

По результатам крупных исследований, низкие уровни адипонектина были тесно связаны с атерогенезом и служили предиктором развития ишемической болезни сердца – ИБС, ИМ [26, 44, 54]. Получены данные, согласно которым более высокое содержание адипонектина в плазме крови связано с меньшим риском ИМ у мужчин [31, 54]. В экспериментальных исследованиях показано, что при ИМ мыши, у которых был искусственно заблокирован ген адипонектина, имели более обширную площадь инфаркта, более выраженный миокардиальный апоптоз и сниженную сердечную функцию по сравнению с контролем [66]. Исходя из полученных данных, предполагали, что высокие концентрации адипонектина являются благоприятным прогностическим маркером, свидетельствующим о низкой вероятности развития атеросклероза, системного воспаления.

Однако, по данным других исследователей, высокие уровни адипонектина служат маркером повышенного риска сердечно-сосудистой смертности [27, 70]. Особенно выражены прямые связи между высокими концентрациями адипонектина в крови и значительным риском развития сердечно-сосудистых событий у пациентов с СД2 [37, 63].

В литературе такое сочетание противоречивых результатов, полученных в ходе крупных рандомизированных исследований, получило название «адипонектиновый парадокс».

Не исключено, что уровни адипонектина у таких пациентов повышены компенсаторно. Некоторые исследователи объясняют высокие уровни адипонектина у пожилых пациентов с ИБС через возможное участие в данной взаимосвязи других гормональных факторов. Так, в исследовании S.G. Wannamethee и соавт. (2011) сделано следующее заключение: положительные связи между высокими плазменными концентрациями адипонектина, риском развития ИБС и смертности могут быть по крайней мере частично опосредованы за счет повышения уровня мозгового натрийуретического пептида [70].

Возможно, некоторое компенсаторное повышение уровня адипонектина у пациентов с длительными метаболическими нарушениями не сопровождается дополнительным протективным действием, а лишь косвенно подтверждает тяжесть существующих заболеваний.

В исследовании The Cardiovascular Health Study было показано, что у пациентов старше 65 лет наблюдались сильные обратные связи между повышением уровней общего адипонектина, его высокомолекулярной изоформы и частотой развития СД2. Однако указанные взаимосвязи были справедливы для значений общего адипонектина и HMW-изоформы, не превышающих 20 и 10 мг/л соответственно, в дальнейшем отмечалась фаза плато, т.е. нарастание концентрации плазменного адипонектина не сопровождалось более выраженным снижением риска развития СД [43]. По предположениям исследователей, уровни общего адипонектина свыше 20 мг/л не сопровождаются дополнительным улучшением гликометаболического профиля, а лишь отражают гомеостатическую дисрегуляцию или течение процессов, вызванных старением (заболевания сосудов, воспаление и др.), поэтому связаны с неблагоприятным прогнозом.

Интерпретация уровней циркулирующего адипонектина для риск-стратификации пациентов с ССЗ должна проводиться с осторожностью, т.к. она может обладать совершенно различной прогностической ценностью в зависимости от выраженности патогенетических механизмов, лежащих в основе заболевания [20].

В исследовании K. Hotta и соавт. (2000) у пациентов с СД2 и сопутствующей ИБС уровень адипонектина был ниже, чем у больных, не имевших ИБС. Аналогичные результаты получены и А.Ф. Вербовым, а также его соавт. (2011). Они выявили достоверное снижение уровня адипонектина у обследованных с СД2 и ИБС и при их сочетании. Авторы также обнаружили отрицательную связь между адипонектином и уровнем общего холестерина, триглицеридов, ЛПНП и коэффициентом атерогенности, положительную – между содержанием этого адипокина и ЛПВП. Авторы предположили, что в развитии атерогенной дислипидемии при ИБС и СД2 играет определенную роль и гипоадипонектинемия. Аналогичные результаты были получены и при гипотиреозе [2]. Это совпадает с данными других авторов. Указанные взаимосвязи могут свидетельствовать о защитном действии адипонектина при развитии атерогенной дислипидемии [58, 67].

Таким образом, с одной стороны, более высокие уровни адипонектина должны быть прогностическим фактором большей продолжительности жизни. С другой, показано, что у пожилых пациентов, уже страдающих ИБС и сердечной недостаточностью, повышенные уровни адипонектина служат неблагоприятным прогностическим фактором, ассоциированным с высоким риском сердечно-сосудистой смертности.

Другой адипокин – резистин – относится к классу богатых цистеином белков (резистинподобных молекул). Продуцируется он адипоцитами, моноцитами и макрофагами. На современном этапе имеются лишь отдельные сообщения о роли резистина в развитии различных гормонально-метаболических нарушений, в т.ч. и при атеросклерозе. В некоторых работах указывается на вовлеченность резистина в такие процессы, как воспаление, дисфункция эндотелия, тромбоз и ангиогенез [28, 39].

H.S. Jung и соавт. (2006) показали, что макрофаги, проникая в атеросклеротические аневризмы, секретируют резистин, который, действуя на эндотелий и гладкомышечные клетки сосудов, вносит свой вклад в атерогенез. В работе А.Ф. Вербового и соавт. (2011) приводятся данные о повышении уровня резистина при НТГ и о достоверной положительной корреляции резистина и эндотелина, что может свидетельствовать о возможной роли адипокина в развитии эндотелиальной дисфункции.

Совсем недавно была определена роль резистина в повышении уровня ЛПНП [51]. В некоторых исследованиях установлено повышение резистина при ССЗ [36, 68]. У женщин с манифестным гипотиреозом были выявлены положительные корреляции резистина с холестерином ЛПВП и отрицательные – с коэффициентом атерогенности [2].

Резистин участвует в ремоделировании миокарда у больных СД2 и пубертатным ожирением. При пубертатном ожирении установлено недостоверное повышение уровня резистина относительно контрольной группы [10]. Проведение корреляционного анализа позволило выявить отрицательные корреляции резистина с конечным диастолическим размером и диастолическим объемом. А.В. Пашенцева (2012) выявила у мужчин с СД2 положительную корреляцию между диаметром легочной артерии и резис-тином.

Таким образом, в развитии атеросклероза и ССЗ серьезную роль играют адипокины.


Literature


  1. Аметов А.С. Избранные лекции по эндокринологии. М., 2009. 496.
  2. Вербовая Н.И., Капралова И.Ю., Вербовой А.Ф. Содержание остеопротегерина и адипокинов при гипотиреозе у женщин. Врач. 2014;8:66–8.
  3. Вербовой А.Ф. Ожирение, манифестировавшее в пубертатный период. Самара, 2012;100.
  4. Вербовой А.Ф., Ворожцова Е.И., Орлова Т.Н. Метаболические показатели у мужчин с сахарным диабетом 2 типа и ИБС. Фарматека. 2012;9:60–4.
  5. Вербовой А.Ф., Митрошина Е.В., Долгих Ю.А. Адипокины, инсулинорезистентность и активность симпато-адреналовой системы у юношей с ожирением, манифестировавшим в пубертатный период. Ожирение и метаболизм. 2012;2:41–4.
  6. Вербовой А.Ф., Митрошина Е.В., Долгих Ю.А. Состояние сердца у юношей с ожирением, манифестировавшим в пубертатный период. Врач, 2012;5:27–30.
  7. Вербовой А.Ф., Решетова О.Н. Грелин и гормонально-метаболические показатели у юношей с ожирением и избыточной массой тела. Проблемы эндокринологии. 2009;2:23–6.
  8. Вербовой А.Ф., Скудаева Е.С., Пашенцева А.В. Уровни резистина, адипонектина и инсулинорезистентности у пациентов с разной степенью нарушений углеводного обмена. Ожирение и метаболизм. 2011;3:57–60.
  9. Волов Н.А., Адамов П.Б., Лебедева А.Ю., Туренко О.И., Софрина С.Л. Лептин – новый фактор риска сердечно-сосудистых заболеваний. Терапевт. 2011;8:50–4.
  10. Долгих Ю.А. Роль лептина и резистина в развитии инсулинорезистентности у юношей с ожирением, манифестировавшим в пубертатный период. Дисс. канд. мед. наук. Самара, 2013;23.
  11. Митрошина Е.В. Клинико-лабораторные особенности ожирения, манифестировавшего в пубертатный период у юношей и мужчин. Дисс. канд. мед. наук. Самара. 2011. 24 c.
  12. Метаболический синдром / Под ред. гл.-корр. РАМН Г.Е. Ройтберга. М., 2007. 224.
  13. Морковских Н.В. Маркеры эндокринной системы и воспаления как прогностические факторы риска сосудистых осложнений при сахарном диабете 2 типа. Дисс. канд. мед. наук. Самара, 2010. 142 .
  14. Пашенцева А.В. Роль лептина и резистина в развитии инсулинорезистентности у больных сахарным диабетом 2 типа. Дисс. канд. мед. наук. Самара. 2012;23.
  15. Решетова О.Н. Грелин и гормонально-метаболические показатели у юношей с пубертатно-юношеским диспитуитаризмом. Дисс. канд. мед. наук. Самара, 2009;136.
  16. Скудаева Е.С., Пашенцева А.В., Вербовой А.Ф. Уровни резистина, адипонектина и инсулинорезистентности у пациентов с разной степенью нарушений углеводного обмена. Ожирение и метаболизм. 2011;3:57–60.
  17. Соломонова Е., Вербовой А. Жировая ткань и адипокины. LAP LAMBERT Academic Publi-shing – Saarbriicken, 2012. 115 p.
  18. Фомина И.А. Взаимосвязь лептина и метаболических показателей при пубертатно-юношеском диспитуитаризме у юношей. Дисс. канд. мед. наук. Самара, 2009. 22 c.
  19. Черныш О.В., Мохорт Т.В. Вариабельность базальных уровней грелина с различными нарушениями углеводного обмена при метаболическом синдроме. Ожирение и метаболизм. 2007;1(10):30–4.
  20. Antoniades C., Antonopoulos A.S., Tousoulis D., et al. Adiponectin: from obesity to cardiovascular disease. Obes Rev. 2009;10(3):269–79.
  21. Kumada M., Kihara S., Sumitsuji S., et al., Osaka CAD Study Group. Association of hypoadiponectinemia with coronary artery disease in men. Coronary artery disease. Artrioscler. Thromb. Vasc. Biol. 2003;1,23(1):85–9.
  22. Boyraz M., Cekmez F., Karaoglu A., et al. Relationship of adipokines (adiponectin, resistin and RBP4) with metabolic syndrome components in pubertal obese children. Biomark Med. 2013;7(3):423–28.
  23. Chu S., Ding W., Li K., Pang Y., Tang C. Plasma resistin associated with myocardium unjury in patients with acute coronary syndrome. Circulation. 2008;72 (8):1249–53.
  24. Cooke J.R., Oka R.K. Does leptin cause vascular deasese? Circulation. 2002;106:1904.
  25. Corsonello A., Malara A., Intile R., Corica F. Leptin enhances adenosine diphosphate – induces platelet aggregation in healthy subjects. Obes. Res. 2002;10(4):306.
  26. Costacou T., Zgibor J.C., Evans R.W., et al. The prospective association between adiponectin and coronary artery disease among individuals with type 1 diabetes. The Pittsburgh Epidemiology of Diabetes Complications Study. Diabetologia. 2005;48(1):41–8.
  27. Dekker J.M., Funahashi T., Nijpels G. et al. Prognostic value of adiponectin for cardiovascular disease and mortality. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2008;93(4):1489–96.
  28. Espinola-Klein C., Gori T., Blankenberg S., Munzel T. Inflammatory markers and cardiovascular risk in the metabolic syndrome. Frontiers in Bioscience. 2011;16(5):1663–74.
  29. Fortuno A., Rodriguez A., Gomez-Ambrosi J., et al. Leptin inhibits angiotensin II – induced intracellular calcium increase and vasoconstriction in the rat aorta. Endocrinology. 2002;143(9):3555–60.
  30. Fruhbeck G. Pivotal role of nitric oxide in the control of blood pressure after leptin administration. Diabetes 1999 Apr., 48 (4): 903–5.
  31. Frystyk J., Berne C., Berglund L. et al. Serum adiponectin is a predictor of coronary heart disease: a population-based 10-year follow-up study in elderly men. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2007; 92 (2): 571–76.
  32. Hercule H.C., Schunck W.H., Gross V., et al. Interaction between P450 eicosanoids and nitric oxide in the control of arterial tone in mice. Arterioscler. Tromb.-Vasc. Biol. 2009;29(1):54–60.
  33. Hopking T.A., Ouchi N., Shibata R., Walsh K. Adiponectin actions in the cardiovascular system. Cardiovasc. Res.2007. 74(1): 11–8.
  34. Hotta K., Funahashi T., Aruta Y., et al. Plasma concentrations of a novel adipose-specific protein, adiponectin in type 2 diabetic agents. Arterioscler. Thromb. Vasc. Biol. 2000; 20: 1595–99.
  35. Hu W.L., Qiao S.B., Hou Q., Yuan J.S. Plasma resistin associated with myocardium injury in patients with acute coronary syndrome. Circulation. 2008;72 (8):1249–53.
  36. Hu W.L., Qiao S.B., Hou Q., Yuan J.S. Plasma resistin associated with unstable angina. Chinese Medical J. 2007;120(10):871–75.
  37. Hung W.C., Wang C.P., Lu L.F., et al. Circulating adiponectin level is associated with major adverse cardiovascular events in type 2 diabetic patients with coronary artery disease. Endocr. J. 2010;57(9):793–802.
  38. Jaleel A., Aheed B., Jaleel S., et al. Association of adipokines with obesity in children and adolescents. Biomark. Med. 2013;7(5):731–35.
  39. Jamaluddin M.S., Weakley S.M., Yao Q., et al. Resistin: functional roles and therapeutic considerations for cardiovascular disease. Br. J. Pharmacol. 2012;165(3):622–32.
  40. Joseph N.A., Greenberg A.S. Adipocitokines and insulin resistance. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2004;89(2):447–60.
  41. Jung H.S., Park K.H., Cho Y.M., et al. Resistin is secreted from macropages in atheromas and promotes atherosclerosis. Cardiovasc. Res.2006;69(1):76–85.
  42. Karaduman M., Oktenli C. Musabak U., et al. Leptin, soluble interleikin-6 receptor, C – reactive protein and soluble vascular cell adhesion molecule-1 levels in human coronary atheroscloretic plague. Clin. Exper. Immunol. 2006;143(3):452–57.
  43. Kizer J.R., Arnold A.M., Benkeser D., et al. Total and high-molecular-weight adiponectin and risk of incident diabetes in older people. Diabetes Care. 2012;35(2):415–23.
  44. Koenig W., Khuseyinova N., Baumert J., et al. Serum concentrations of adiponectin and risk of type 2 diabetes mellitus and coronary heart disease in apparently healthy middle-aged men: results from the 18-year follow-up of a large cohort from southern Germany. J. Am. Coll. Cardiol. 2006;48(7):1369–77.
  45. Lembo G., Vecchione C., Fratta L., et al. Leptin induces direct vasodilatation through distinct endothelial mechanisms. Diabetes. 2000;49(2):293–97.
  46. Liao Y., Takashima S., Maeda N., et al. Exacerbation of Heart failure in adiponectin – deficient mice due to impaired regulation of AMPK and glucose metabolism. Cardiovasc. Res. 2005;67:705–13.
  47. Lindberg S., Jensen J.S., Bjerre M., et al. Adiponectin, type 2 diabetes and cardiovascular risk. Eur. J. Prev. Cardiol. 2013; http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/?term=Lindberg+S%2C+Jensen+JS%2C+Bjerre+M+et+al.+Adiponectin%2C+type+2+diabetes+and+cardiovascular+risk (25 Nov 2013)
  48. Lindberg S., Mogelvang R., Pedersen S.H., et al. Relation of serum adiponectin levels to number of traditional atherosclerotic risk factors and all-cause mortality and major adverse cardiovascular events (from the Copenhagen City Heart Study). Am. J. Cardiol. 2013;111(8):1139–45.
  49. Maingrette F., Renier G. Leptin increases lipoprotein lipase secretion by macrophages: involvement of oxidative stress and protein kinase C. Diabetes. 2003;52(8):2121–28.
  50. Matsuda M., Shimomura I., Sata M., еt al. Role of adiponectin in preventing vascular stenosis. The missing link of adipo-vascular axis. J. Biol. Chem. 2002;277(40):37487–491.
  51. Melone M., Wilsie L., Palyha O., et al. Discovery of a new role of human resistin hepotocyte low-density lipoprotein receptor suppression mediated in part by proprotein convertase subutilisin/Kexin type 9. J. Am. College Cardiol. 2012;59(19):1697–705.
  52. Motobayashi Y., Izawa-Ishizawa Y., Ishizawa K., et al. Adiponectin inhibits insulin – like growth factor-1-induced cell migration by the suppression of extracellular signal-regulated kinase 1/2 activation, but not Akt in vascular smooth muscle cells. Hypertens. Res, 2009;32(3):188–93.
  53. Nakata M., Yada T., Soejima N; Maruyama I. Leptin promotes aggregation of human platelets via the long form of its receptor. Diabetes. 1999;48 (2):426–29.
  54. Pischon T., Girman C.J., Hotamisligil G.S., et al. Plasma adiponectin levels and risk of myocardial infarction in men. JAMA. 2004;291(14):1730–37.
  55. Plutzky J. Inflammatory in atherosclerosis and acute coronary syndromes. Am. J. Cardiol. 2001;88(Suppl.):10–5.
  56. Poykkos M., Kellokoskv E., Horkkos S., et al. Low plasma ghrelin is associated with insulin resistance, hypertension and prevalence of type 2 diabetes. Diabetes. 2003;52(10):2546–53.
  57. Quehenberger P., Exner M., Sunder – Plasmann R., et. Leptin incluces endothelin-1 in endothelial cell in vitro. Circulation Res. 2002;90(6):711–18.
  58. Rothenbacher D., Brenner H., Marz W., et al. Adiponectin, risk of coronary heart disease and correlations with cardiovascular risk markers. Eur. Heart. J. 2005;26(16):1640–46.
  59. Rus H.G., Xlaicu R., Niculescu F. Interleukin-6 and interleukin-8 protein and gene expression in human arterial atherosclerotic wall Atherosclerosis. 1996;127(2):262–71.
  60. Shankar A., Xiao J. Positive relationship between plasma leptin level and hypertension. Hypertension. 2010;56(4):623–28.
  61. Shibata R., Ouchi N., Ito M., et al. Adiponectin-mediated modulation of hypertrophic signals in the heart. Nat. Med. 2004;10:1384–89.
  62. Sierra-Johnson J., et al. Relation of Increased Leptin Concentrations to History of Myocardial Infarction and Stroke in the United State Population. Am. J. Cardiol. 2007;100:234–39.
  63. Singer J.R., Palmas W., Teresi J., et al. Adiponectin and all-cause mortality in elderly people with type 2 diabetes. Diabetes Care. 2012;35(9):1858–63.
  64. Singh P., Hoffmann M., Wolk R., et al. Leptin induces C-reactive protein expression in vascular endothelial protein expression in vascular endothelial cells. Arterioscler., Thromb. Vasc. Biol. 2007;27(9):302–7.
  65. Steinle N.I., Pollin T.I., O’Connell J.R., Mitchell B.D., Shuldiner A.R. Variants in the ghrelin gene are associated with metabolic syndrome in the old order Amish. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2005;90(12):6672–77.
  66. Tao L., Gao E., Jiao X., et al. Adiponectin cardioprotection after myocardial ischemia/reperfusion involves the reduction of oxidative/nitrative stress. Circulation. 2007;115(11):1408–16.
  67. von Eynatten M., Hamann A., Twardella D., et al. Relationship of adiponectin with markers of systemic inflammation, atherogenic dyslipidemia, and heart failure in patients with coronary heart disease. Clin. Chem. 2006;52(5):853–59.
  68. Wang W.L., Chen D.Y., Cao J., et al. High serum resistin level may be an indicator of the severity of coronary disease in acute coronary syndrome. Chin. Med. J. 2007;120(10):871–75.
  69. Wannamethee S.G., Welsh P., Whincup P.H., et al. High adiponectin and increased risk of cardiovascular disease and mortality in asymptomatic older men: does NT-proBNP help to explain this association? Eur. J. Cardiovasc. Prevent. Rehabilit. 2011;18(1):65–71.
  70. Wannamethee S.G., Whincup P.H., Lennon L., et al. Circulating adiponectin levels and mortality in elderly men with and without cardiovascular disease and heart failure. Arch. Intern. Med. 2007;167(14):1510–17.
  71. Yamauchi T., Kamon J., Waki H., et al. Clobular adiponectin protected ob/ob mice from diabetes and ApoE-deficient mice from atherosclerosis. J. Biol. Chem. 2003;278(4):2461–68. Epub 2002. Nov. 12.
  72. Zwaka T.P., Homback V., Torzewski J. C-protein – mediated low density lipoprotein uptake by macrophages: implications for atherosclerosis. Circulation. 2001;103(9):1194–97.
  73. Zeidan A., Purdham D.M., Rajapurohitam V., et al. Leptin induces vascular smooth muscle cell hypertrophy through angiotensin II – and endothelin-1 – dependent mechanisms and mediates stretch – incluced hypertrophy. J. Pharmacol. Exper. Therap. 2005;315(3):1075–85.


About the Autors


A.F. Verbovoy – MD, Prof., Head of the Department of Endocrinology SBEI HPE SamSMU of RMPH, Samara; e-mail: andreyy.verbovoyy@rambler.ru
E.V. Mitroshina – PhD in Medical Sciences, Teaching Assistant at the Department of Endocrinology SBEI HPE SamSMU of RMPH, Samara; e-mail: mitro_31@mail.ru.
L.A. Sharonova - PhD in Medical Sciences, Associate Professor at the Department of Endocrinology SBEI HPE SamSMU of RMPH, Samara; e-mail: lyuda163@mail.ru.


Similar Articles


Бионика Медиа