Обоснование: Согласно данным GLOBOCAN (2022), в мире выявлено 2,3 млн новых случаев рака молочной железы (11,6% от всех злокачественных новообразований), при этом смертность составила 665 684 случая, что эквивалентно 6,9% всех онкологических летальных исходов. Рак молочной железы (РМЖ) занимает первое место в структуре онкологической заболеваемости у женщин и четвертое место среди причин смертности от злокачественных новообразований в общей популяции. В Российской Федерации большинство (72,5%) случаев РМЖ диагностируется на ранних стадиях (I–II), что создает предпосылки для совершенствования хирургической тактики. Несмотря на то что хирургическое лечение остается основным методом терапии, в последние годы активно обсуждаются возможности уменьшения объема вмешательства в аксиллярной зоне. Качество жизни (КЖ) признано вторым по значимости критерием эффективности лечения после общей выживаемости (ОВ). Его оценка включена в дизайн многих рандомизированных клинических исследований и проводится с использованием стандартизованных опросников и валидированных шкал.
Цель исследования: оценить влияние объема хирургического вмешательства в аксиллярной зоне на качество жизни у пациенток с ранним РМЖ (cT1–2N0).
Материалы и методы: В исследование, проведенное в НМИЦ онкологии им. П.А. Герцена в 2017–2022 гг., включены 204 пациентки с люминальными подтипами первично-операбельного РМЖ (cT1–2N0). У 51 женщины лечение ограничивалось лучевой терапией без хирургического вмешательства на регионарных лимфатических коллекторах, тогда как 153 пациенткам была выполнена биопсия сторожевых лимфатических узлов (БСЛУ) с подтверждением pN0. Распределение больных осуществлялось методом псевдорандомизации в соотношении 3:1 с учетом клинико-морфологических характеристик. Все пациентки получили адъювантное лечение. Медиана возраста составила 58,1 года [49,6–65,3]. У 164 (80,4%) женщин диагностирована стадия IA и у 40 (19,6%) – IIA. Инвазивно-протоковый рак встречался в 173 (84,8%) случаях, люминальный А подтип – в 149 (73,0%), умеренная степень дифференцировки опухоли – в 183 (89,7%). Мультицентричный рост выявлен у 16 (7,8 %) пациенток.
Результаты: Медиана наблюдения составила 76,4 месяца (12,1–96,3). За этот период прогрессирование заболевания зафиксировано у 9 (4,4%) пациенток: у трех из тех, кто не подвергался вмешательству в аксиллярной зоне (5,9%), и у шести из пациенток, которым была выполнена БСЛУ (3,9%). Локальный рецидив отмечен в одном случае (0,7%) после биопсии сторожевых узлов. Регионарные рецидивы развились у трех больных (1,5%): двух (3,9%) в группе без хирургического вмешательства и одной (0,7%) после БСЛУ (p=0,155). Отдаленные метастазы были выявлены у пяти пациенток (2,5%). Пятилетняя общая выживаемость составила 100% независимо от объема вмешательства. Пятилетняя выживаемость без прогрессирования равнялась 95,2±3,4% у пациенток без операции и 98,0±1,1% у больных после БСЛУ; медиана показателя не достигнута. По данным опросника EORTC QLQ-BR23, осложнения со стороны руки и плеча в течение первого года наблюдения отмечались у 4% пациенток, не подвергавшихся хирургическому вмешательству, и у 17% больных после БСЛУ (p=0,012). При этом в первой группе все жалобы были минимальными и соответствовали степени «слегка выраженные», тогда как после БСЛУ у 2–3,3% пациенток они оценивались как «существенные» (умеренные или выраженные).
Выводы: Пациентки с ранним РМЖ (cT1–2N0) могут рассматриваться кандидатами для отказа от выполнения биопсии сторожевых лимфатических узлов, что снижает частоту осложнений и позволяет сохранить удовлетворительное качество жизни без ухудшения онкологических результатов.

Ключевые слова: аксиллярная зона, биопсия сторожевого лимфатического узла, рак молочной железы, качество жизни