Современные возможности лечения анемии у больных с солидными опухолями


К.А. Воронцова, Ю.В. Вахабова, К.С. Лодыгина, М.Е. Абрамов

ФГБУ РОНЦ им. Н.Н. Блохина Минздрава России, Москва
Анемия отмечается у 30-90% онкологических больных. Основной причиной возникновения анемии у данной группы пациентов является дефицит железа. Снижение уровня гемоглобина часто сопровождает лекарственное лечение солидных опухолей. Современные пути коррекции анемии включают гемотрансфузии, терапию эритропоэтинами и препаратами железа. Использование внутривенных форм препаратов железа, в том числе в комбинации с эритропоэтинами, позволяет достичь наилучших результатов. Широкое применение в настоящее время получил высокоэффективный препарат железа для внутривенного введения Феринжект.

По данным разных авторов, анемия развивается у 30–90% онкологических больных [1], являясь при этом неблагоприятным прогностическим фактором выживаемости [2]. В соответствии с критериями токсичности CTCAE v.4.0 (Common Terminology Criteria for Adverse Events v.4.0) существуют 4 степени снижения уровня гемоглобина (см. таблицу).

Причины развития анемии условно можно объединить в три основные группы: снижение продукции красных кровяных телец, усиление распада эритроцитов и кровопотеря. Патогенез развития анемии у пациентов со злокачественными новообразованиями сложен и сопряжен с воздействием множества факторов [3]. Например, анемия может быть проявлением сопутствующих хронических или наследственных заболеваний, развиваться вследствие кровотечения, гемолиза, нарушения процессов коагуляции, почечной недостаточности, алиментарной недостаточности или комплекса причин [4]. Непосредственное влияние на развитие анемии оказывают также сами злокачественные опухоли. Поражая костный мозг, опухолевые клетки могут напрямую подавлять гемопоэз, а продуцируемые опухолью цитокины связывают железо, тем самым снижая продукцию и уменьшая продолжительность жизни красных кровяных телец. Зачастую анемия является осложнением противоопухолевого лечения. Так, лучевая терапия на кости скелета и в особенности на области головного и спинного мозга нередко осложняется гематологической токсичностью [5]. Наиболее же часто анемия является побочным эффектом цитотоксической химиотерапии [6]. Встречаемость анемии 2–3-й степеней у больных, получающих лекарственную противоопухолевую терапию, может достигать 75% [7]. К основным причинам развития анемии как нежелательного явления цитотоксической терапии относятся непосредственное подавление гемопоэза в костном мозге и нефротоксическое действие некоторых препаратов, в результате чего в почках снижается продукция эритропоэтинов [8].

В случаях развития у пациентов анемии, не связанной с дефицитом железа, существует только два способа коррекции данного состояния: гемотрансфузии и терапия стимуляторами эритропоэза. Наиболее же часто у больных с солидными опухолями отмечается возникновение анемии вследствие развития абсолютного или функционального дефицита железа. Так, в исследовании М. Ааpro было показано, что дефицит железа у больных со злокачественными опухолями составляет от 32 до 60% [9].

Возникновение абсолютного дефицита железа у больных со злокачественными новообразованиями может быть связано с недостаточным его поступлением с пищей на фоне сниженного аппетита, недостаточной его абсорбцией в кишечнике, кровотечениями, хирургическими вмешательствами. Характеристиками абсолютного дефицита железа и как следствие – железодефицитной анемии являются низкий уровень гемоглобина, низкий уровень железа в сыворотке, повышение общей железосвязывающей способности сыворотки, низкий уровень насыщения трансферрина железом (<15%).

Развитие функционального дефицита железа зачастую связано с повышенным образованием в печени гормона гепсидина. Этот пептид, являясь белком острой фазы воспаления, также отрицательно влияет на всасывание железа в кишечнике и блокирует высвобождение железа из макрофагов, что вызывает его дефицит в костном мозге [10]. При развитии воспаления (в т.ч. при онкологических заболеваниях) отмечается повышенная выработка интерлейкина-6, что в свою очередь приводит к увеличению синтеза гепсидина, понижению содержания железа в костном мозге, подавлению эритропоэза и развитию анемии при нормальном уровне железа в организме [11]. Следует отметить и возможность возникновения функционального дефицита железа после длительного применения эритропоэтинов. Таким образом, к характеристикам функционального дефицита железа относятся уровень ферритина <800 нг/мл, насыщение трансферрина <20%, пониженные показатели среднего объема эритроцитов, содержания гемоглобина в эритроците; увеличение количества гипохромных эритроцитов и ретикулоцитов.

Современные методы коррекции анемии, связанной с функциональным или абсолютным дефицитом железа, включают гемотрансфузии, применение эритропоэтинов и препаратов железа. Показаниями к проведению гемотрансфузий при анемии в настоящее время служат такие симптомы, как тахикардия, гипотензия, выраженная слабость и т.д., наличие сопутствующей патологии (инфаркт миокарда, острое нарушение кровообращения), способной приводить к нарушению оксигенации тканей и органов, а также необходимость повышения уровня гемоглобина до 7–9 г/дл при хронической анемии. Непосредственная задача гемотрансфузии заключается в резком подъеме уровня гемоглобина и гематокрита, при этом никакими другими способами подобной цели достичь невозможно. Так, переливание одной дозы эритроцитарной массы приводит к увеличению уровня гемоглобина на 1 г/дл, что было установлено в исследовании у взрослых пациентов, перенесших кровопотерю [12].

Следует отметить значительные риски и побочные эффекты, связанные с проведением гемотрансфузий, к которым относятся острые и отсроченные инфузионные реакции, инфекции, аллоиммунизация, перенасыщение железом, острая легочная недостаточность, посттрансфузионная пурпура, реакции «трансплантат против хозяина» [11]. Также при ретроспективном анализе, проведенном Khorana и соавт. в США, у онкологических больных были выявлены увеличение риска развития венозных и артериальных тромбоэмболий и внутрибольничной смертности, ассоциированных с гемотрансфузиями [13]. Таким образом, при гемотрансфузиях отмечается быстрое повышение уровня гемоглобина, которое обычно носит кратковременный характер, т.к. не воздействует на основную причину анемии и вследствие чего не подходит для терапии хронической анемии у онкологических больных.

Основной задачей широкого применения препаратов из группы стимуляторов эритропоэза являлось снижение частоты выполнения гемотрансфузий. В исследовании Tonia и соавт. было доказано, что пациенты, получавшие терапию эритропоэтинами, достоверно реже нуждались в проведении переливаний эритроцитарных компонентов крови [14]. В то же время Ludwig и соавт. показали, что применение эритропоэтинов приводит к постепенному подъему уровня гемоглобина на 1 г/дл не у всех, а только у 65% онкологических больных [15]. Основная проблема при назначении эритропоэтинов заключается в возможном увеличении риска развития тромбоэмболических осложнений, прогрессировании основного заболевания и повышении смертности. Проведенный мета-анализ показал достоверную зависимость между увеличением риска тромбоэмболических осложнений и применением эритропоэтинов [14, 16–18]. Данные исследований возможного увеличения смертности и прогрессирования основного заболевания при использовании стимуляторов эритропоэза у онкологических больных неоднозначны. Ряд исследований показал достоверное уменьшение общей выживаемости и повышение риска прогрессирования у пациентов с солидными опухолями [19, 20]. Данное заключение было подтверждено и в 5 проведенных мета-анализах. При этом данные нескольких других мета-анализов продемонстрировали отсутствие статистически значимого влияния эритропоэтинов на смертность или прогресс опухолевого роста [16, 17]. Также недавно проведенный в Японии мета-анализ трех рандомизированных исследований не продемонстрировал увеличения смертности, ассоциированной с применением эритропоэтинов [21].

В связи с неоднозначными данными о пользе и вреде применения эритропоэтинов в настоящее время рекомендации к назначению препаратов этой группы достаточно ограничены. Так, применение эритропоэтинов одобрено Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (Foods and Drugs Administration, FDA) после информирования пациентов о всех возможных рисках и получения их согласия перед назначением терапии. Не рекомендуется использование эритропоэтинов у пациентов, имеющих шанс на излечение, получающих неоадъювантное или адъювантное лечение. Также следует отметить, что продолжение терапии эритропоэтинами после 6–8 недель лечения в отсутствие значимой эффективности нецелесообразно.

Неотъемлемой составляющей лечения анемии, связанной с дефицитом железа, является непосредственное использование препаратов железа, которые подразделяются на две основные группы: средства для перорального применения и внутривенные формы.

В отсутствие дефицита железа (ферритин >800 нг/мл, насыщение трансферрина ≥20%) вводить его не рекомендуется.

В пяти опубликованных исследованиях с различными критериями включения была доказана большая польза при назначении внутривенных форм по сравнению с пероральными у пациентов с анемией [22–26].

В проспективном открытом многоцентровом исследовании 157 пациентов, получавших эпоэтин альфа, были рандомизированы в 4 группы: 1-я группа – не получавших препараты железа; 2-я группа – получающих пероральные препараты железа; 3-я группа – получавших декстран в виде периодических болюсных введений и 4-я группа – получавших декстран железа путем внутривенных инфузий с максимальными дозами препарата. В результате повышение концентрации гемоглобина было достоверно выше в группах получавших железо в лекарственной форме для внутривенного введения (3 и 4) по сравнению с группами 1 и 2 (р<0,02). При этом не было получено достоверной разницы между группой, получавшей железо перорально и не получавшей поддерживающей терапии. Также было отмечено отсутствие статистически достоверной разницы между группами 3 и 4 (p=0,53), т.е. эффективность при введении периодических небольших доз декстрана была аналогичной таковой при инфузионном введении максимальных доз препарата [22].

Интересным представляется рандомизированное исследование, в котором проведено сравнение эффективности внутривенного сахарата железа с пероральным фумаратом железа у пациентов со злокачественными новообразованиями женской репродуктивной системы при применении с целью первичной профилактики анемии. На момент включения в исследование анемии у пациенток не отмечалось. Сахарат железа вводился в дозе 200 мг в виде однократной инфузии после каждого из шести циклов химиотерапии.

В результате в группе, получавшей железо внутривенно, потребовалось проведение гемотрансфузий в два раза меньше, чем в группе, получавшей железо перорально (28,1 и 56,3%; р=0,02). Ни в одной из групп не было отмечено выраженных побочных эффектов, в т.ч. инфузионных реакций. Отмечена лишь большая частота развития запоров в группе, получавшей железо перорально (40,6 против 3,1%; р<0,001) [27]. В следующем мета-анализе 2013 г. авторы оценивали роль поддерживающей терапии препаратами железа [28]. В 11 исследованиях анализировалась эффективность внутривенных препаратов железа против стандартной поддерживающей терапии у пациентов с химиоиндуцированной анемией. В 9 исследованиях в схему лечения были включены эритропоэтины, в 3 исследованиях сравнивались внутривенные и пероральные формы железа как стандарта поддерживающей терапии и в 6 исследованиях изучалась эффективность внутривенных препаратов по сравнению с группами, не получавшими терапию препаратами железа.

Применение пациентами, получавшими эритропоэтины, поддерживающей терапии внутривенными препаратами железа по сравнению со стандартной терапией без препаратов железа показало достоверное увеличение гемопоэтического ответа (относительный риск [ОР] – 1,28; 95% доверительный интервал [ДИ] – 1,125–1,45) и достоверное сокращение частоты гемотрансфузий (ОР–0,76; 95% ДИ – 0,61–0,95) в 7 исследованиях. Уменьшение количества переливаний эритроцитарных компонентов крови в группах с внутривенным введением препаратов железа было показано и в 2 исследованиях, где не применялись эритропоэтины (ОР – 0,52; 95% ДИ – 0,34–0,80). Превосходство внутривенных препаратов железа было показано в отношении как пероральных форм в 3 исследованиях (ОР –1,37; 95% ДИ – 0,92–2,05), так и терапии без любых препаратов железа в 6 исследованиях (ОР – 1,21; 95% ДИ – 1,12–1,31). Время лечебного ответа также оказалось быстрее в группах терапии внутривенными препаратами (36–54 дней против 46–94). В отличие от пероральных препаратов использование внутривенных форм ассоциировалось с улучшением гематопоэтического ответа при лечении эритропоэтинами.

Не было найдено достоверных различий в частоте нежелательных явлений в 4 исследованиях (ОР – 0,99; 95% ДИ – 0,93–1,04), в т.ч. в отношении тромбоэмболических (4 исследования, ОР – 1,03; 95% ДИ – 0,59–1,80) и кардиоваскулярных осложнений, 6 исследований (ОР – 1,08; 95% ДИ – 0,65–1,78). В 7 исследованиях, в которых приняли участие 1470 пациентов, было показано отсутствие различий при оценке смертности по любым причинам (ОР – 1,13; 95% ДИ – 1,75–1,70).

В Российской Федерации в настоящее время зарегистрированы к применению следующие препараты железа для внутривенного введения: декстран железа, глюконат железа, сахарат железа и карбоксимальтозат железа (Феринжект). Основой всех этих препаратов является железо-оксигидроксидное ядро, покрытое углеводной оболочкой, которая придает комплексу стабильность и замедляет выделение железа.

Глюконаты железа являются менее стабильными. Для этих препаратов риск токсических эффектов выше риска аллергических реакций [35]. Декстраны являются более стабильными комплексами, но часто дают аллергические реакции, в т.ч. анафилактические с высокой летальностью. По сравнению с ними сахараты побочные реакции вызывают значительно реже. Однако введение данных препаратов рекомендовано лишь в стационарах, где есть возможность проведения сердечно-легочной реанимации в связи с возможными кардио-васкулярными осложнениями.

Эффективным и безопасным в настоящее время признан препарат Феринжект – карбоксимальтозат железа. Небольшая токсичность Феринжекта связана с высокой стабильностью комплекса и, соответственно, медленным высвобождением железа. Эффективность препарата достигается в т.ч. за счет возможности введения высоких доз препарата. При использовании Феринжекта не требуется введения тест-дозы. Феринжект можно вводить внутривенно струйно в максимальной дозе 200 мг до трех раз в неделю или в дозе 1000 мг путем 15-минутной внутривенной инфузии 1 раз в неделю. Препарат не должен применяться для внутримышечного

введения. Железо попадает в кровоток, где оно связывается с транспортным белком трансферрином и переносится к клеткам организма, где используется для синтеза гемоглобина, миоглобина или накапливается в виде ферритина, распределяется в костном мозге и депонируется в ретикулоэндотелиальной системе печени и селезенки. Период полувыведения составляет 7–12 часов. Показанием к проведению терапии Феринжектом является лабораторно подтвержденная железодефицитная анемия.

Феринжект прошел проверку эффективности и токсичности при лечении железодефицитной анемии у пациентов с хроническими заболеваниями почек [29], воспалительными заболеваниями кишечника [30, 31], хронической сердечной недостаточностью [32] и другими состояниями [33]. Оценку эффективности и токсичности Феринжекта при онкологических заболеваниях впервые провели в Германии Steinmetz и соавт. В исследование были включены 639 взрослых больных из 68 центров, которые получали Феринжект в дозах от 600 до 1500 мг. Побочные эффекты были отмечены у 14 (2,3%) пациентов, большинство из которых развились в результате воздействия на желудочно-кишечный тракт. Было показано, что Феринжект может применяться в тех случаях, когда введению внутривенных форм железа препятствует развитие инфузионных реакций. Показателями эффективности являлись достижение медианы повышения уровня гемоглобина на 1,4 г/дл и увеличение медианы общего уровня гемоглобина выше 11 г/дл в течение 5 недель применения Феринжекта [34].

Таким образом, к настоящему времени установлено, что развитие анемии у больных с солидными опухолями наиболее часто связано с дефицитом железа (абсолютным или функциональным). Для коррекции данного нежелательного явления используются гемотрансфузии, эритропоэтины и препараты железа. Потребность в проведении переливаний эритроцитарных компонентов крови связана прежде всего с необходимостью быстрой коррекции анемических нарушений. При этом ряд значительных побочных эффектов, связанных с проведением гемотрансфузий, в значительной мере ограничивает применение данного метода в ежедневной практике для лечения хронической анемии. Основным же методом коррекции анемии у онкологических больных является применение эритропоэтинов в комбинации с препаратами железа. Достоверно большую эффективность демонстрируют внутривенные формы препаратов железа по сравнению с пероральными. Свою эффективность внутривенные препараты железа показывают и в монотерапии, т.е. без сочетания со стимуляторами эритропоэза. Будучи недекстрановым препаратом для внутривенного введения, в научных исследованиях Феринжект показал высокую эффективность и безопасность при лечении железодефицитной анемии в сравнении с рядом традиционно применяемых препаратов железа [29, 31, 33].


Литература


  1. Knight K., Wade S., Balducci L. Prevalence and outcomes of anemia in cancer: a systematic review of the literature. Am. J. Med. 2004;116(Suppl 7A):11S–26S.
  2. Caro J.J., Salas M., Ward A., Goss G.Anemia as an independent prognostic factor for survival in patients with cancer: a systemic, quantitative review. Cancer. 2001;91:2214–21.
  3. Gilreath J.A., Stenehjem D.D., Rodgers G.M. Diagnosis and treatment of cancer-related anemia. Am. J. Hematol. 2014;89(2):203–12.
  4. Schwartz R.N. Anemia in patients with cancer: incidence, causes, impact, management, and use of treatment guidelines and protocols. Am. J. Health Syst. Pharm. 2007;64(3 Suppl 2):S5–13; quiz S28–30.
  5. Jefferies S., Rajan B., Ashley S., Traish D., Brada M. Haematological toxicity of cranio-spinal irradiation. Radiother Oncol. 1998;48(1):23–7.
  6. Rodgers G.M. 3rd, Becker P.S., Blinder M., Cella D., Chanan-Khan A., Cleeland C., Coccia P.F., Djulbegovic B., Gilreath J.A., Kraut E.H., Matulonis U.A., Millenson M.M., Reinke D., Rosenthal J., Schwartz R.N., Soff G., Stein R.S., Vlahovic G., Weir A.B. 3rd. Cancer- and chemotherapy-induced anemia. J. Natl. Compr. Canc. Netw. 2012;10(5):628–53.
  7. Ludwig H, Van Bells S, Barret-Lee P., Birgegard G., Bokemeyer C., Gascon P., Kosmidis P., Krzakowski M., Nortier J., Olmi P., Schneider M., Schrijvers D. The European Cancer Anaemia Survey (ECAS): a large, multinational, prospective survey defining the prevalence, incidence, and treatment of anaemia in cancer patients. Eur. J. Cancer. 2004;40:2293–306.
  8. Wilson J., Yao G.L., Raftery J., Bohlius J., Brunskill S., Sandercock J., Bayliss S., Moss P., Stanworth S., Hyde C. A systematic review and economic evaluation of epoetin alpha, epoetin beta and darbepoetin alpha in anaemia associated with cancer, especially that attributable to cancer treatment. Health Technol. Assess. 2007;11(13):1–202.
  9. Aapro M., Osterborg A., Gasco P., Ludwig H., Beguin Y. Prevalence and management of cancer-related anaemia, iron deficiency and the specific role of i.v.iron. Ann. Oncol. 2012 23(8):1954–62.
  10. Park C.H., Valore E.V., Waring A.J., Ganz T. Hepcidin, a urinary antimicrobial peptide synthesized in the liver. J. Biol. Chem. 2001;276:7806–10.
  11. NCCN clinical practice guidelines. Cancer- and chemotherapy-induced anemia. V1 2016.
  12. Wiesen A.R., Hospenthal D.R., Byrd J.C., Glass K.L., Howard R.S., Diehl L.F. Equilibration of hemoglobin concentration after transfusion in medical inpatients not actively bleeding. Ann. Intern Med. 1994 ;121(4):278–30.
  13. Khorana A.A., Francis C.W., Blumberg N., Culakova E., Refaai M.A., Lyman G.H. Blood transfusions, thrombosis, and mortality in hospitalized patients with cancer. Arch. Intern. Med. 2008;168(21):2377–81.
  14. Tonia T., Mettler A., Robert N., Schwarzer G., Seidenfeld J., Weingart O., Hyde C., Engert A., Bohlius J. Erythropoietin or darbepoetin for patients with cancer. Cochrane Database Syst Rev. 2012;12:CD003407.
  15. Ludwig H., Aapro M., Bokemeyer C., Macdonald K., Soubeyran P., Turner M., Albrecht T., Abraham I. Treatment patterns and outcomes in the management of anaemia in cancer patients in Europe: findings from the Anaemia Cancer Treatment (ACT) study. Eur. J. Cancer. 2009;45(9):1603–15.
  16. Glaspy J., Crawford J., Vansteenkiste J., Henry D., Rao S., Bowers P., Berlin J.A., Tomita D., Bridges K., Ludwig H. Erythropoiesis-stimulating agents in oncology: a study-level meta-analysis of survival and other safety outcomes. Br. J. Cancer. 2010;102(2):301–15.
  17. Ludwig H., Crawford J., Osterborg A., Vansteenkiste J., Henry D.H., Fleishman A., Bridges K., Glaspy J.A. Pooled analysis of individual patient-level data from all randomized, double-blind, placebo-controlled trials of darbepoetin alfa in the treatment of patients with chemotherapy-induced anemia. J. Clin. Oncol. 2009;27(17):2838–47.
  18. Tonelli M., Hemmelgarn B., Reiman T., Manns B., Reaume M.N., Lloyd A., Wiebe N., Klarenbach S. Benefits and harms of erythropoiesis-stimulating agents for anemia related to cancer: a meta-analysis. CMAJ. 2009;180(11):E62–71.
  19. Leyland-Jones B., Semiglazov V., Pawlicki M., Pienkowski T., Tjulandin S., Manikhas G., Makhson A., Roth A., Dodwell D., Baselga J., Biakhov M., Valuckas K., Voznyi E., Liu X., Vercammen E. Maintaining normal hemoglobin levels with epoetin alfa in mainly nonanemic patients with metastatic breast cancer receiving first-line chemotherapy: a survival study. J. Clin. Oncol. 2005;23(25):5960–72.
  20. Wright J.R., Ung Y.C., Julian J.A., Pritchard K.I., Whelan T.J., Smith C., Szechtman B., Roa W., Mulroy L., Rudinskas L., Gagnon B., Okawara G.S., Levine M.N. Randomized, double-blind, placebo-controlled trial of erythropoietin in non-small-cell lung cancer with disease-related anemia. J. Clin. Oncol. 2007;25(9):1027–32.
  21. Ohashi Y., Uemura Y., Fujisaka Y., Sugiyama T., Ohmatsu H., Katsumata N., Okamoto R., Saijo N., Hotta T. Meta-analysis of epoetin beta and darbepoetin alfa treatment for chemotherapy-induced anemia and mortality: Individual patient data from Japanese randomized, placebo-controlled trials. Cancer Sci. 2013;104(4):481–85.
  22. Auerbach M., Ballard H., Trout J.R., McIlwain M., Ackerman A., Bahrain H., Balan S., Barker L., Rana J. Intravenous iron optimizes the response to recombinant human erythropoietin in cancer patients with chemotherapy-related anemia: a multicenter, open-label, randomized trial. J. Clin. Oncol. 2004;22(7):1301–07.
  23. Bastit L., Vandebroek A., Altintas S., Gaede B., Pinter T., Suto T.S., Mossman T.W., Smith K.E., Vansteenkiste J.F. Randomized, multicenter, controlled trial comparing the efficacy and safety of darbepoetin alpha administered every 3 weeks with or without intravenous iron in patients with chemotherapy-induced anemia. J. Clin. Oncol. 2008;26(10):1611–18.
  24. Hedenus M., Birgegard G., Nasman P., Ahlberg L., Karlsson T., Lauri B., Lundin J., Larfars G., Osterborg A. Addition of intravenous iron to epoetin beta increases hemoglobin response and decreases epoetin dose requirement in anemic patients with lymphoproliferative malignancies: a randomized multicenter study. Leukemia. 2007;21(4):627–32.
  25. Henry D.H., Dahl N.V., Auerbach M., Tchekmedyian S., Laufman L.R. Intravenous ferric gluconate significantly improves response to epoetin alfa versus oral iron or no iron in anemic patients with cancer receiving chemotherapy. Oncologist. 2007;12(2):231–42.
  26. Pedrazzoli P., Farris A., Del Prete S., Del Gaizo F., Ferrari D., Bianchessi C., Colucci G., Desogus A., Gamucci T., Pappalardo A., Fornarini G., Pozzi P., Fabi A., Labianca R, Di Costanzo F., Secondino S., Crucitta E., Apolloni F., Del Santo A., Siena S. Randomized trial of intravenous iron supplementation in patients with chemotherapy-related anemia without iron deficiency treated with darbepoetin alpha. J. Clin. Oncol. 2008;26(10):1619–25.
  27. Athibovonsuk P., Manchana T., Sirisabya N. Prevention of blood transfusion with intravenous iron in gynecologic cancer patients receiving platinum-based chemotherapy. Gynecol. Oncol. 2013;131(3):679–82.
  28. Gafter-Gvili A., Rozen-Zvi B., Vidal L., Leibovici L., Vansteenkiste J., Gafter U., Shpilberg O. Intravenous iron supplementation for the treatment of chemotherapy-induced anaemia – systematic review and meta-analysis of randomised controlled trials. Acta Oncol. 2013;52(1):18–29.
  29. Charytan C., Bernardo M.V., Koch T.A., Butcher A., Morris D., Bregman D.B. Intravenous ferric carboxymaltose versus standard medical care in the treatment of iron deficiency anemia in patients with chronic kidney disease: a randomized, active-controlled, multi-center study. Nephrol Dial Transplant. 2013;28(4):953–64.
  30. Evstatiev R., Marteau P., Iqbal T., Khalif I.L., Stein J., Bokemeyer B., Chopey I.V., Gutzwiller F.S., Riopel L., Gasche C.; FERGI Study Group. FERGIcor, a randomized controlled trial on ferric carboxymaltose for iron deficiency anemia in inflammatory bowel disease. Gastroenterology. 2011;141(3):846–53.
  31. Kulnigg S., Stoinov S., Simanenkov V., Dudar L.V., Karnafel W., Garcia L.C., Sambuelli A.M., D’Haens G., Gasche C. A novel intravenous iron formulation for treatment of anemia in inflammatory bowel disease: the ferric carboxymaltose (FERINJECT) randomized controlled trial. Am. J. Gastroenterol. 2008;103(5):1182–92.
  32. Anker S.D., Colet J.C., Filippatos G., Willenheimer R.,Dickstein K., Drexler H., Lüscher T.F., Mori C., von Eisenhart Rothe B., Pocock S., Poole-Wilson P.A., Ponikowski P.; FAIR-HF committees and investigators. Rationale and design of Ferinject assessment in patients with IRon deficiency and chronic Heart Failure (FAIR-HF) study: a randomized, placebo-controlled study of intravenous iron supplementation in patients with and without anaemia. Eur. J. Heart Fail. 2009;11(11):1084–91.
  33. Onken J.E., Bregman D.B., Harrington R.A., Morris D., Acs P., Akright B., Barish C., Bhaskar B.S., Smith-Nguyen G.N., Butcher A., Koch T.A., Goodnough L.T. A multicenter, randomized, active-controlled study to investigate the efficacy and safety of intravenous ferric carboxymaltose in patients with iron deficiency anemia. Transfusion. 2014;54(2):306–15.
  34. Steinmetz T., Tschechne B., Harlin O., Klement B., Franzem M., Wamhoff J., Tesch H., Rohrberg R., Marschner N. Clinical experience with ferric carboxymaltose in the treatment of cancer- and chemotherapy-associated anaemia. Ann Oncol. 2013;24(2):475–82.
  35. Hörl W.H., Vanrenterghem Y., Aljama P., Brunet P., Brunkhorst R., Gesualdo L., Macdougall I., Wanner C., Wikström B. OPTA-therapy with iron and erythropoiesis-stimulating agents in chronic kidney disease. Nephrology Dialysis Transplantation. 2007;22(suppl 3):iii2–iii6.


Об авторах / Для корреспонденции


К.А. Воронцова – врач-онколог отделения химиотерапии и комбинированного лечения злокачественных опухолей ФГБУ РОНЦ им. Н.Н. Блохина Минздрава России, Москва
Ю.В. Вахабова – к.м.н., врач-онколог отделения химиотерапии и комбинированного лечения злокачественных опухолей ФГБУ РОНЦ им. Н.Н. Блохина Минздрава России, Москва
К.С. Лодыгина – ординатор отделения химиотерапии и комбинированного лечения злокачественных опухолей ФГБУ РОНЦ им. Н.Н. Блохина Минздрава России, Москва
М.Е. Абрамов – к.м.н., с.н.с. отделения химиотерапии и комбинированного лечения злокачественных опухолей ФГБУ РОНЦ им. Н.Н. Блохина Минздрава России, Москва


Похожие статьи


Бионика Медиа