FEATURES OF RECEPTOR PROPERTIES OF THE ENDOMETRIUM IN PATIENTS WITH HYSTEROMYOMA BEFORE AND AFTER LAPAROSCOPIC MYOMECTOMY


T.A. Demura, V.V. Korennaya, K.M. Kayibkhanova

SBEI FPE "Russian Medical Academy of Postgraduate Education» of RMPH, Moscow
Hysteromyoma is one of the most common disease among women of reproductive age and often causes a variety of disorders, including infertility. This leads to the need for organ-preserving surgical treatment. Today, our understanding of the impact of different types of interventions on the receptor properties of the endometrium is limited. This article presents the results of the evaluation of the expression of endometrial receptivity markers, both progesterone and estradiol receptors, Noha-10 and BCL-2 genes, leukemia inhibitory factor and pinopods, in patients undergoing conservative myomectomy.

Миома матки является доброкачественной опухолью и встречается не менее чем у 20–25% женщин [1]. По данным патологоанатомических исследований, истинная частота миомы гораздо выше и может достигать 70–80% [2]. За последние годы отмечается рост числа больных данной патологией среди молодых женщин [3, 4]. В зависимости от размеров и локализации узлов миома может вызывать различные клинические проявления, включая дисменорею, аномальные маточные кровотечения, железодефицитную анемию, бесплодие, тазовую боль или симптомы сдавления смежных органов [5, 6].

Мнение исследователей о влиянии миомы на фертильность неоднозначно. Однако большинство из них все же считают, что у таких пациенток вероятность бесплодия выше. Среди женщин, страдающих миомой, частота бесплодия колеблется в пределах 18–25%, в т.ч. первичного – 24,4%, и вторичного – 18,1% [7, 8]. Известно, что удаление миоматозных узлов у женщин, не имеющих других причин бесплодия, приводит к наступлению беременности у каждой второй пациентки [9]. Однако механизмы, способствующие увеличению частоты наступления беременности, недостаточно изучены. При наличии обширных клинических наблюдений специалисты имеют довольно ограниченное представление о клеточно-молекулярных изменениях в мио- и эндометрии до и после проведенного хирургического лечения.

В нашей работе мы оценили влияние миомэктомии на рецепторные свойства эндометрия у пациенток, страдающих первичным и вторичным бесплодием. Маркерами рецептивности были выбраны рецепторы к прогестерону (рПР) и эстрогенам (рЭР), лейкемия-ингибирующий фактор (ЛИФ), гены НОХА-10 и bcl-2, количество пиноподий в эндометрии. В исследование вошли пациентки в возрасте 25–40 лет с множественной миомой матки, общим увеличением 250–400 см3, которым планировалось выполнение миомэктомии. В исследование не включены пациентки, получавшие гормональную терапию в течение 6 месяцев до исследования; с наличием гиперпластических процессов эндометрия; предраковых поражений шейки матки, онкологических заболеваний любой локализации в настоящее время или в анамнезе. Не вошли в исследование и женщины, ранее перенесшие эмболизацию маточных артерий или аблацию фокусированным ультразвуком; эндокринные заболевания в стадии декомпенсации; воспалительные заболевания органов малого таза.

При обследовании пациенток помимо традиционной оценки антропометрических параметров, сбора общего и гинекологического анамнеза и истории заболевания, проведенных трансвагинального и трансабдоминального ультразвуковых исследований органов малого таза, клинического и биохимического исследований крови, исследования свертывающей системы крови проведено иммуногистохимическое исследование аспиратов слизистой оболочки тела матки до и после операции. Оценка маркеров рецептивности эндометрия осуществлена до операции и через 6 месяцев после нее – в период «имплантационного окна». Биопсия эндометрия выполнена под ультразвуковым контролем из области дна матки на 6–8-й день после овуляции с помощью аспирационной кюретки.

В морфологическое исследование рецептивности эндометрия вошло 120 биоптатов эндометрия от 60 пациенток. Образцы тканей фиксировались в 10%-ном нейтральном формалине с фосфатным буфером, обрабатывались в аппарате гистологической проводки тканей и заливались в парафин. Затем готовились серийные парафиновые срезы толщиной 4–5 мкм. Срезы фиксировали на предметные полилизиновые стекла и инкубировали в термостате при 37°С в течение 12 часов. Далее срезы депарафинировали, регидратировали и окрашивали гематоксилином и эозином. Проведен подсчет среднего значения процента зрелых пиноподий в 5 полях зрения при увеличении в 40 раз на поверхностном эпителии эндометрия. Иммуногистохимические реакции осуществлены на депарафинированных срезах толщиной 4–5 мкм, расположенных на стеклах, покрытых полилизиновым слоем. Неокрашенные срезы от каждого случая обрабатывали с помощью стандартного метода иммуногистохимии с термической демаскировкой антигенов. По окончании обработки наносили первичные антитела (антитела к рЭР (клон 1D5, RTU, DAKO, США, 1:35); антитела к рПР (клон 636, RTU, DAKO, США, 1:50); антитела к ЛИФ (polyclonal rabbit Ab, Sigma, 1:1000); антитела к HOXA-10 (polyclonal rabbit Ab, GeneTex, 1:100), антитела к протоонкогену bcl-2 (клон 124, Cell Marque, 1:100).

После завершения инкубации срезы тщательно отмывали в фосфатном буфере (рН – 7,0–7,6) от первичных антител, не связавшихся с эпитопами, затем наносили вторичные антитела, которые после инкубации метились авидин-биотиновым комплексом (АВК KIT, DAKO). Проведена полуколичественная и количественная оценка результатов реакций. Результаты иммуногистохимической реакции оценены полуколичественным методом в баллах по количеству позитивно окрашенных клеток. Оценка интенсивности реакции проведена по 6-балльной системе: 2 балла – до 20% окрашенных клеток; 4 – от 20 до 40% окрашенных клеток; 6 баллов – более 40% окрашенных клеток. Экспрессия рПР и рЭР оценена по системе HISTO SCORE по сумме (% интенсивно окрашенных клеток ×3)+(% умеренно окрашенных клеток ×2)+(% слабо окрашенных клеток ×1).

После взятия первичных биоптатов все пациентки были оперированы в объеме лапароскопической миомэктомии с временной окклюзией маточных артерий [10]. По прошествии 6 меся-цев повторно брались образцы эндометрия в соответствующий день менструального цикла. Результаты нашего исследования подробно отражены в табл. 1–4. Их анализ показал, что после миомэктомии изменения в эндометрии значительно отличались у пациенток с первичным и вторичным бесплодием. После миомэктомии число пиноподий у пациенток с первичным бесплодием увеличилось с 13 до 36,7, в то время как у пациенток с вторичным бесплодием отмечалась противоположная динамика и их количество уменьшилось с 23,5 до 15,9.

При оценке экспрессии рецепторов к половым гормонам после миомэктомии среди пациенток с первичным бесплодием имело место снижение количества как рПР, так и рЭР и в стромальных и в эпителиальных клетках. У пациенток, имевших в анамнезе беременности, достоверно снизилась лишь концентрация рПР в эпителиальных клетках, в то время как в стромальных она даже увеличилась с 167,0±33,5 до 195,6±22,0. Количество рЭР в этой группе не претерпели значительных изменений (табл. 1).

Через полгода после миомэктомии среди женщин с первичным и вторичным бесплодием соотношение рПР:рЭР увеличилось с 1,8 до 4,6 и с 1,6 до 2,7 соответственно. Таким образом, после миомэктомии преимущественно благоприятные результаты были получены среди пациенток с первичным бесплодием, т.к. именно у них увеличилось и число пиноподий и индекс PGR/ER. При вторичном бесплодие результаты были разнонаправленными, т.к. на фоне роста индекса PGR/ER, число пиноподий уменьшилось.

Колебания концентрации ЛИФ не выявили значительных различий между пациентками групп Б1 и Б2. Наиболее значимое повышение экспрессии данного фактора произошло в пиноподиях пациенток с вторичным бесплодием (табл. 2).

Экспрессия НОХА-10 стала более выраженной после операции стала более выраженной в эпителии и пиноподиях пациенток обеих групп. Однако положительной ответ со стороны стромальных клеток был получен только в группе Б2 (табл. 3). Экспрессия bcl-2 после миомэктомии снизилась у пациенток всех групп и в строме, и в эпителии, но ярче это было выражено у таковых с первичным бесплодием (табл. 4).

Полученные нами данные позволяют несколько иначе взглянуть на проблему рецептивности эндометрия у пациенток с первичным и вторичным бесплодием в присутствии миомы матки. Ожидаемое улучшение показателей рецептивности после удаления крупных миоматозных узлов, которое подтвердило бы клинические наблюдения, не только не оправдалось, но и продемонстрировало своеобразную мозаичность изменений.

Из приведенных данных следует сделать вывод о том, что наиболее репрезентативным маркером рецептивности эндометрия у пациенток с миомой матки после миомэктомии стал фактор LIF. Интересно, что наибольшее повышение его экспрессии отмечалось в группе пациенток со вторичным бесплодием, тогда как количество пиноподий и соотношение рПР:рЭР после операции было лучше в подгруппе пациенток с первичным бесплодием. Полагаем, что более детальное изучение эндометрия таких женщин позволит выявить новые механизмы, мешающие успешной имплантации эмбрионов и снизить частоту репродуктивных потерь.


Literature


  1. Fernandez H., Chabbert-Buffet N., Koskas M., Nazac A. Epidemiological data for uterine fibroids in France in 2010–2012 in medical center – analysis from the French DRG-based information system (PMSI). J. Gynecol. Obstet. Biol. Reprod. 2014;43(8):616–28.
  2. Commandeur A.E., Styer A.K., Teixeira J.M. Epidemiological and genetic clues for molecular mechanisms involved in uterine leiomyoma development and growth. Hum. Reprod. Update. 2015:21(5):593–615.
  3. Подзолкова Н.М., Коренная В.В., Колода Ю.А. Миома матки, учебное пособие. М., 2015. 160 с.
  4. Баисова Б.И. и др. Гинекология: учебник / Под ред. Г.М. Савельевой, В.Г. Бреусенко. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2011. 432 с.
  5. Fernandez H., Chabbert Buffet N., Allouche S. Prevalence of uterine fibroids in France and impact on quality of life: results of a survey among 2500 women between 30-55 years. J. Gynecol. Obstet. Biol. Reprod. 2014;43(9):721–27.
  6. Donnez J., Jadoul P. What are the implications of myomas on fertility? A need for a debate? Hum. Reprod. 2002;17(6):1424–30.
  7. Borja de Mozota D., Kadhel P., Janky E. Fertility, pregnancy outcomes and deliveries following myomectomy: experience of a French Caribbean University Hospital. Arch. Gynecol. Obstet. 2014;289(3):681–86.
  8. Bendifallah S., Brun J.L., Fernandez H. Myomectomy for infertile women: the role of surgery. J. Gynecol. Obstet. Biol. Reprod. 2011;40(8):885–901.
  9. Somigliana E., Vercellini P., Daguati R., Pasin R., De Giorgi O., Crosignani P.G. Fibroids and female reproduction: a critical analysis of the evidence. Hum. Reprod. Update. 2007;13:465–76.
  10. Пучков К.В., Подзолкова Н.М., Коренная В.В., Добычина А.В., Дорофеева К.М. Совершенствование лапароскопической миомэктомии путем временной окклюзии внутренних подвздошных артерий. Доктор.Ру. Гинекология. 2013;7(85):24–8.


About the Autors


V.V. Korennaya – PhD, Associate Professor of Department of Obstetrics and Gynecology SBEI FPE RMAPE of RMPH, Moscow; e-mail: rmapo@mail.ru


Similar Articles


Бионика Медиа