Миноксидил: эффективность и перспективы использования в лечении андрогенной алопеции


DOI: https://dx.doi.org/10.18565/pharmateca.2023.13.77-84

Шатохина Е.А., Клюшина О.Ю., Майрансаева С.Р.

1) Центральная государственная медицинская академия Управления делами Президента РФ, Москва, Россия; 2) Медицинский научно-образовательный центр МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия
Андрогенная алопеция (АГА) является наиболее распространенным заболеванием, связанным с выпадением волос, затрагивающим как мужчин, так и женщин. Наиболее часто препаратом выбора при лечении АГА является миноксидил, который обладает вазодилатирующим, противовоспалительным и антиандрогенным свойствами, является индуктором сигнального пути Wnt/β-катенина, усиливает синтез факторов роста. Миноксидил оказывает воздействие сразу на несколько путей патогенеза АГА, пролонгируя фазу анагена и сокращая фазу телогена, усиливая синтез ДНК и стимулируя пролиферативные процессы. В настоящее время миноксидил рассматривают в качестве препарата как для местной, так и для системной терапии АГА. Особый интерес вызывают методы лечения миноксидилом в комбинациях с финастеридом, спиронолактоном, топическим третиноином, а также c плазмой, обогащенной тромбоцитами, низкоинтенсивной лазерной терапией и микронидлингом, что значительно расширяет возможности лечения пациентов с АГА.

Введение

Андрогенная алопеция (АГА), также известная как андрогенетическая, является наиболее распространенной формой алопеции во всем мире. АГА страдают к 70 годам около 80% мужчин и 50% женщин, чаще наблюдается у европеоидов, за которыми следуют азиаты, афроамериканцы, коренные американцы и эскимосы. Частота заболевания увеличивается с возрастом [1, 2].

Волосяные фолликулы чувствительны к метаболиту тестостерона – дигидротестостерону (ДГТ) [2]. Под его воздействием сокращается продолжительность фазы анагена и увеличивается продолжительность фазы телогена [3], что приводит к постепенному истончению и выпадению волос [1].

Раннюю АГА тесно связывают с тяжелой ишемической болезнью сердца и метаболическим синдромом, у лиц с высоким индексом массы тела чаще обнаруживают более тяжелую АГА [4]. Недавние данные также продемонстрировали связь АГА с рядом тяжелых случаев COVID-19 [5–8]. АГА чаще встречается у женщин в постменопаузе [9].

Диагноз обычно не вызывает затруднений и ставится клинически, при этом основные жалобы на выпадение волос связаны с негативным влиянием на самооценку и качество жизни. Многочисленные исследования показали, что мужчины, страдающие преждевременной потерей волос, часто испытывают эмоциональный стресс, сказывающийся на их окружении [10, 11], женщины испытывают еще более сильные переживания, сталкиваясь с данной проблемой [12].

Лечение АГА

В настоящий момент наиболее часто рекомендованные методы лечения АГА включают топический миноксидил, пероральный финастерид и фотобиомодуляцию. Однако существует множество других методов, используемых практикующими врачами (рис. 1, табл. 1) [13].

78-1.jpg (79 KB)

78-2.jpg (88 KB)

В клинических рекомендациях Европейской академии дерматовенерологов (EADV) 2017 г. приведена оценка уровня доказательности эффективности в предотвращении прогрессирования и/или улучшения состояния при АГА для наиболее часто применяемых методов терапии. Раствор миноксидила имеет доказанную эффективность для предотвращения прогрессирования и улучшения состояния при АГА у мужчин и женщин (уровень доказательности 1). Раствор или пена миноксидила 5% более эффективны, чем 2%-ный раствор миноксидила [17].

Топический миноксидил

Миноксидил впервые был синтезирован в 1970 г. Обладая вазодилатирующим свойством, он был зарегистрирован как препарат для лечения артериальной гипертензии [18]. Позже одним из его побочных эффектов был выделен гипертрихоз, что и послужило предпосылкой для начала исследований по применению миноксидила в лечении выпадения волос. В 1988 г. топический миноксидил рассмотрен как препарат для лечения АГА. На данный момент доступны следующие лекарственные формы: 2-х и 5%-ный раствор, 5%-ная пена [13, 19].

Миноксидил обладает вазодилатирующим, противовоспалительным и антиандрогенным свойствами, является индуктором сигнального пути Wnt/β-катенин, влияет на длину фаз анагена и телогена, усиливает синтез ДНК, стимулирует процессы пролиферации, тем самым оказывая воздействие на несколько путей патогенеза АГА [16].

Вазодилатирующее действие

Миноксидил положительно влияет на спазмированные сосуды волосяного фолликула (ВФ), обусловленный действием ДГТ. Стоит отметить, что лечение АГА сдедует проводить на начальных стадиях заболевания, т.к. длительный спазм сосудов приводит к дистрофии ВФ, укорочению и блокировке фазы анагена, атрофии ВФ с формированием в последующем фиброзной ткани.

Миноксидил активирует АТФ-зависимые калиевые каналы и вызывает гиперполяризацию мембраны клеток, тем самым усиливая транспорт ионов кальция. Изменение концентрации ионов кальция стимулирует синтез эндогенного вазодилататора оксида азота (NO), что в конечном итоге приводит к вазодилатации сосудов ВФ и усилению фолликулярного кровообращения [20].

Увеличение экспрессии гена VEGF

Миноксидил может стимулировать высвобождение факторов роста эндотелия сосудов (VEGF) и активировать связанный с VEGF сигнальный путь Wnt/β-катенин. После активации β-катенин, накапливаемый в цитоплазме, перемещается в ядро, где взаимодействует с факторами транскрипции Lef/Tcf и регулирует экспрессию генов, ответственных за рост и регенерацию волосяных фолликулов [21]. Синтез факторов роста фибробластов (FGF), инсулиноподобного фактора роста (IGF-1) стимулирует процессы роста в ВФ. Отмечается увеличение фазы анагена, сокращение фазы телогена [22].

79-1.jpg (63 KB)

Антиандрогенное действие

Одним из ключевых звеньев патогенеза в АГА является трансформация тестостерона (ТН) в органах-мишенях в его активный метаболит дигидротестостерон (ДГТ) под действием фермента 5α-редуктазы [23]. Миноксидил снижает экспрессию гена 5α-R2 в кератиноцитах человека HaCaT (Human keratinocyte cell line), тем самым оказывая антиадрогенное действие [24]. Однако дальнейшие исследования показали спорные данные в лечении АГА. На данный момент доказанным препаратом, ингибирующим фермент 5α-редуктазу, остается финастерид [22].

Противовоспалительное действие

Противоспалительное действие миноксидила характеризуется подавлением Т-лимфоцитов, ингибированием воспалительных медиаторов интерлейкина-1α (ИЛ-1α) и простациклина. В экспериментах in vitro в клеточной культуре при исследовании уровня экспрессии цитокина ИЛ-1α в обработанных клетках кератиноцитов человека (HaCaT) миноксидил оказывал противовоспалительное действие, о чем свидетельствовало значительное снижение экспрессии гена ИЛ-1α [25].

Сульфотрансфераза как биомаркер для начала терапии миноксидилом

С помощью фермента сульфотрансферазы происходит трансформация миноксидила в его активную форму – миноксидилсульфат [26]. В ретроспективном исследовании Gorenetal 2014 г. измерение уровня фолликулярной сульфотрансферазы (СТ) с помощью спектрофотометра способствовало определению чувствительности пациентов к препаратам топического миноксидила с 95%-ной чувствительностью и 73%-ной специфичностью. Отдельное когортное исследование из той же группы показало, что пациенты с низким уровнем СТ (определяется как OD<0,4; рис. 3) не дают положительного ответа на терапию миноксидилом [27, 28].

80-1.jpg (44 KB)

В исследовании с участием 13 женщин с АГА были представлены результаты неэффективности перорального миноксидила при значениях OD<0,254, что связывали с его частичным метаболизмом СТ печени [29]. Для выбора СТ в качестве биомаркера при принятии решения о начале терапии миноксидилом требуются более качественные исследования с большим размером выборки и использованием передовых инструментов молекулярной биологии.

Пероральный миноксидил

Приверженность пациентов остается открытым вопросом при назначении топического миноксидила в терапии выпадения волос. Ежедневное использование препарата на постоянной основе, нежелательные местные побочные эффекты, раздражение кожи головы, изменение качественных характеристик волос вызывают трудности с приверженностью терапии. В последние годы в качестве безопасной альтернативы активно обсуждается пероральный миноксидил в низких дозах.

Эффективность. В 2021 г. в сетевом мета-анализе A.K. Gupta et al. одновременно сравнили эффективность топического миноксидила 1%, топического миноксидила 2%, топического миноксидила 5%, пены миноксидила 5%, перорального миноксидила 0,25 мг, перорального миноксидила 5 мг и плацебо. Для сравнения проведено вычисление площади под кривой совокупного ранжирования (SUCRA), где более высокие значения соответствовали более высокой эффективности. Миноксидил 5 мг/сут продемонстрировал самые высокие показатели эффективности (100%) (табл. 2). Эффективность 2-х и 5%-ного топического миноксидила, 5%-ной пены существенно не различалась [16].

80-2.jpg (45 KB)

Был проведен ряд клинических исследований, доказавших эффективность применения перорального миноксидила в лечении АГА. Препарат доступен в виде таблеток по 2,5 мг, но для достижения оптимальной безопасной дозировки при лечении АГА таблетки делят на части [30]. Исследования показали, что оптимально безопасными для женщин являются дозы в диапазоне от 0,25 до 1,25 мг в сутки [31]. Пероральный миноксидил продемонстрировал эквивалентную эффективность у женщин по сравнению с 5%-ным препаратом для местного применения [32]. Другое проспективное исследование пациентов, принимавших перорально миноксидил в дозе 5 мг/сут, показало 100%-ное улучшение на 12-й и 24-й неделях, а 43% пациентов достигли значительного улучшения [33]. При ретроспективном исследовании 41 мужчины с диагнозом АГА, получавшего перорально миноксидил в дозах 2,5 и 5 мг/сут, побочные эффекты были обнаружены примерно у 30% участников [34].

Побочные эффекты. Хотя прием пероральной формы миноксидила удобнее, его системные побочные эффекты, такие как изменение сердцебиения, увеличение массы тела, гирсутизм, гипертрихоз и отеки нижних конечностей, способствуют выбору местного миноксидила в качестве терапии первой линии [33]. Гипертрихоз чаще встречался у пациентов, получавших более высокие дозы миноксидила (5 мг/сут), тогда как у пациентов, принимавших 2,5 мг/сут, частота гипертрихоза была ниже [1]. В недавнем исследовании, в котором приняли участие 1404 человека, гипертрихоз встречался примерно у 15% пациентов, системные побочные эффекты были отмечены у 1,7% пациентов [35]. Побочные эффекты миноксидила при приеме внутрь, как правило, дозозависимы и обратимы при прекращении приема препарата.

К редким побочным эффектам относят перикардиальный выпот, застойную сердечную недостаточность и аллергические реакции [33].

Миноксидил во время беременности и грудного вскармливания

Пероральный миноксидил противопоказан беременным и кормящим женщинам из-за его возможного выделения с грудным молоком [36] и повышенного риска развития гипертрихоза у новорожденных [37].

Местное применение миноксидила относительно безопасно, но его также не рекомендуют применять во время беременности и грудного вскармливания [38].

Сублингвальный миноксидил

Исследовательская группа Синклера доказала возможность применения миноксидила сублингвально по 0,45 мг в качестве безопасного и эффективного средства для лечения выпадения волос по мужскому и женскому типам [39]. У 8 из 64 пациентов развился гипертрихоз, примерно у 5 наблюдалось постуральное головокружение, и только у 2 отмечен легкий отек [39]. Изменение артериального давления было незначительным по сравнению с исходным уровнем [39].

Комбинированная терапия

Миноксидил и финастерид. Ком-бинация топического миноксидила с пероральным финастеридом является одной из наиболее распространенных комбинаций, используемых для лечения АГА. Финастерид – пероральный препарат для лечения выпадения волос, который ингибирует 5α-редуктазу и уменьшает превращение тестостерона в ДГТ. Применение миноксидила в комбинации с пероральным финастеридом продемонстрировало превосходный клинический ответ по сравнению с монотерапией миноксидилом [40].

Открытое исследование японских пациентов мужского пола, которые получали пероральный финастерид по 1 мг ежедневно, пероральный миноксидил по 2,5 мг 2 раза в сутки и 5%-ный раствор миноксидила 2 раза в сутки, а также инъекции по 4 мл (лидокаин, миноксидил, кофеин и другие компоненты) 1 раз в месяц, дало многообещающие клинические результаты [41].

В открытом исследовании с использованием комбинации топического финастерида, дутастерида и миноксидила наблюдалось значительное отра-стание волос у всех 15 испытуемых [42]. Пациенты мужского пола с АГА имели лучшие результаты лечения при применении 0,25%-ного раствора финастерида в сочетании с 3%-ным миноксидилом по сравнению с монотерапией 3%-ным миноксидилом [43].

Миноксидил и спиронолактон. Спиронолактон замедляет выпадение волос при АГА и усиливает рост волос за счет антиандрогенного действия. Комбинация миноксидила 5% и геля спиронолактона 1% показала лучший клинический ответ по сравнению с монотерапией миноксидилом 5% или спиронолактоном 1% [44]. В исследовании, в котором приняли участие 100 женщин, показано, что пероральный прием миноксидила в низких дозах (0,25 мг) и спиронолактона (25 мг) уменьшает выпадение волос [30].

Топический миноксидил и топический третиноин. Сочетание топического третиноина с топическим миноксидилом приводит к росту большего числа волос у пациентов с АГА, чем монотерапия любым из этих препаратов [45]. В когортном исследовании применение крема с третиноином 0,1% в течение 5 дней повысило эффективность лечения миноксидилом у 43% пациентов, ранее не зареагированных на лечение, за счет повышения активности сульфотрансферазы [46].

Топический миноксидил и плазма, обогащенная тромбоцитами (PRP).

В одном из исследований плазму, обогащенную тромбоцитами, вводили 12 пациентам в комбинации с 5%-ным миноксидилом и 13 пациентам в комбинации с 1 мг перорального финастерида. Отмечено увеличение среднего количества волос, плотности волос, их процентного содержания в фазах анагена и телогена, а также среднего соотношения волос в фазах анаген/телоген. Эффект был выше в группе пациентов, получавших комбинацию PRP и миноксидила, по сравнению с группой пациентов, получавших комбинацию PRP и финастерида [47].

Топический миноксидил и низкоинтенсивная лазерная терапия. В мета-анализе 3 исследований, оценивавших эффективность лечения 133 пациентов низкоинтенсивной лазерной терапией и топическим миноксидилом, комбинированная терапия оказалась более эффективной по сравнению с монотерапией [48].

Топический миноксидил и микронидлинг. Микронидлинг – малоинвазивная процедура, способствующая проникновению лекарственных средств в более глубокие слои кожи за счет создания иглами микроканалов в роговом слое [49]. Не так давно группа ученых сообщила, что микронидлинг восстанавливает рост волос, индуцируя Wnt/β-катенин путь [50], повышает активность сульфотрансферазы [50]. Исследование, проведенное с участием 50 пациентов с АГА, показало, что комбинация топического миноксидила и микронидлинга с обогащенной тромбоцитами плазмой более эффективна, чем монотерапия топическим миноксидилом [51].

Заключение

Топический миноксидил является доказанным эффективным и безопасным средством для лечения андрогенной алопеции, что служит основой для оценки терапевтической значимости его сочетания с другими методами лечения АГА. Перспективным направлением в настоящее время является использование различных лекарственных форм миноксидила как в виде монотерапии, так и в различных сочетаниях. Проведение дальнейших исследований необходимо для принятия обоснованных решений при выборе оптимального лечения АГА.


Литература


1. Devjani S., Ezemma O., Kelley K.J., et al. Androgenetic Alopecia: Therapy Update. Drugs. 2023;83(8):701–15. Doi: 10.1007/s40265-023-01880-x.


2. Piraccini B.M., Alessandrini A. Androgenetic alopecia. J Ital Dermatol Venereol. 2014;149(1):15–24.


3. Lolli F., Pallotti F., Rossi A., et al. Androgenetic alopecia: a review. Endocrine. 2017;57(1):9–17.


4. Mysore V., Parthasaradhi A., Kharkar R.D., et al. Expert consensus on the management of androgenetic alopecia in India. Int. J. Trichol. 2019;11(3):101–6.


5. Wambier C.G., Mehta N., Goren A., Cadegiani F.A. COVID-19, androgens, and androgenic alopecia. Dermatol Rev. 2020;2(3):146–53.


6. Lee J., Yousaf A., Fang W., Kolodney M.S. Male balding is a major risk factor for severe COVID-19. J Am Acad Dermatol. 2020;83(5):e353–4.


7. Wambier C.G., Vaсo-Galvбn S., McCoy J., et al. Androgenetic alopecia present in the majority of patients hospitalized with COVID-19: the “Gabrin sign”. J Am Acad Dermatol. 2020;83(2):680–82.


8. Wambier C.G., Vaсo-Galvбn S., McCoy J., et al. Androgenetic alopecia in COVID-19: compared to age-matched epidemiologic studies and hospital outcomes with or without the Gabrin sign. J Am Acad Dermatol. 2020;83(6):e453–54.


9. Ho C.H., Sood T., Zito P.M. Androgenetic alopecia. In: StatPearls. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2020.


10. Kranz D. Young men’s coping with androgenetic alopecia: acceptance counts when hair gets thinner. Body Image. 2011;8(4):343–48.


11. Cash T.F. The psychological effects of androgenetic alopecia in men. J Am Acad Dermatol. 1992;26(6):926–31.


12. Davis D.S., Callender V.D. Review of quality of life studies in women with alopecia. Int J Womens Dermatol. 2018;4(1):18–22.


13. Nestor M.S., Ablon G., Gade A., et al. Treatment options for androgenetic alopecia: Efficacy, side effects, compliance, financial considerations, and ethics. J Cosmet Dermatol. 2021;20(12):3759–81. Doi: 10.1111/jocd.14537.


14. Российское общество дерматовенерологов и косметологов. Клинические рекомендации по диагностике и лечению Андрогенной алопеции. 2022.


15. Hosking A.M., Juhasz M., Atanaskova Mesinkovska N. Complementary and Alternative Treatments for Alopecia: A Comprehensive Review. Skin Appendage Disord. 2019;5(2):72–89. Doi: 10.1159/000492035.


16. Gupta A.K., Talukder M., Venkataraman M., Bamimore M.A. Minoxidil: a comprehensive review, J Dermatol Treatm. 2021. Doi: 10.1080/09546634.2021.1945527.


17. Kanti V., Messenger A., Dobos G., et al. Evidence-based (S3) guideline for the treatment of androgenetic alopecia in women and in men –short version. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2017;32(1):11–22. Doi: 10.1111/jdv.14624.


18. Zins G.R. The history of the development of minoxidil. Clin Dermatol. 1988;6(4):132–47. Doi: 10.1016/0738-081x(88)90078-8.


19. Олисова О.Ю., Гостроверхова И.П. Миноксидил в практике врача-трихолога Медицинский совет. 2018;6:145–47.


20. Shorter K., Farjo N.P., Picksley S.M., et al. Human hair fol- licles contain two forms of ATP-sensitive potassium chan- nels, only one of which is sensitive to minoxidil. FASEB J. 2008;22(6):1725–36.


21. Chen X., Liu B., Li Y., et al. Dihydrotestosterone Regulates Hair Growth Through the Wnt/β-Catenin Pathway in C57BL/6 Mice and In Vitro Organ Culture. Front Pharmacol. 2020;10:1528. Doi: 10.3389/fphar.2019.01528.


22. Гостроверхова И.П. Комбинированная терапия очаговой алопеции. Дисс. канд. мед. наук. М., 2011.


23. Олисова О.Ю., Кочергин Н.Г., Вертиева Е.Ю. Андрогенная алопеция: патогенетические механизмы и подходы к лечению. Российский журнал кожных и венерических болезней. 2013;3:53–8.


24. Pekmezci E., Turkoglu M. Minoxidil acts as an antiandro- gen: a study of 5a-reductase zype 2 gene expression in a human keratinocyte cell line. Acta Dermatovenerol Croatica. 2017;25(4):271.


25. Pekmezci E., Turkoglu M., Gokalp H., et al. Minoxidil down- regulates interleukin-1 alpha gene expression in HaCaT cells. Int J Trichol. 2018;10(3):108–12.


26. Buhl A.E., Waldon D.J., Baker C.A., Johnson G.A. Minoxidil sulfate is the ac- tive metabolite that stimulates hair follicles. J Invest Dermatol. 1990;95(5):553–77.


27. Goren A., Castano J.A., McCoy J., et al. Novel enzymatic assay predicts minoxidil response in the treatment of androgenetic alopecia. Dermatol Ther. 2014;27(3):171–73.


28. Goren A., Sharma A., Dhurat R., et al. Low-dose daily aspirin reduces topical minoxidil efficacy in androgenetic alopecia patients. Dermatol Ther. 2018;31(6):e12741.


29. Ramos P.M., Goren A., Sinclair R., et al. Oral minoxidil bio- activation by hair follicle outer root sheath cell sulfo- transferase enzymes predicts clinical efficacy in female pattern hair loss. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2020;34(1):e40–1.


30. Sinclair R.D. Female pattern hair loss: a pilot study investigating combination therapy with low-dose oral minoxidil and spironolactone. Int J Dermatol. 2018;57(1):104–9.


31. Randolph M., Tosti A. Oral minoxidil treatment for hair loss: a review of efficacy and safety. J. Am. Acad. Dermatol. 2020;84(3):737–46.


32. Ramos P.M., Sinclair R.D., Kasprzak M., et al. Minoxidil 1 mg oral versus minoxidil 5% topical solution for the treatment of female-pattern hair loss: a randomized clinical trial. J Am Acad Dermatol. 2020;82(1):252–53.


33. Panchaprateep R., Lueangarun S. Efficacy and safety of oral minoxidil 5 mg once daily in the treatment of male patients with androgenetic alopecia: an open-label and global photographic assessment. Dermatol Ther. 2020;10(6):1345–57.


34. Jimenez-Cauhe J., Saceda-Corralo D., Rodrigues-Barata R., et al. Effectiveness and safety of low-dose oral minoxidil in male androgenetic alopecia. J Am Acad Dermatol. 2019;81(2):648–49.


35. Vaсу-Galvбn S., Pirmez R., Hermosa-Gelbard A., et al. Safety of low-dose oral minoxidil for hair loss: a multicenter study of 1404 patients. J Am Acad Dermatol. 2021;84(6):1644–51.


36. Product monograph; hair regrowth treatment, minoxidil topical solution USP, 20 mg/ml (2% w/v)


37. Pfizer Loniten (Minoxidil) Tablet, 2.5 mg & 10 mg, for oral use


38. Rogers N.E., Avram M.R. Medical treatments for male and female pattern hair loss. J Am Acad Dermatol. 2008;59(4):547–66.


39. Sinclair R., Trindade de Carvalho L., Ferial Ismail F., et al.Treatment of male and female pattern hair loss with sublingual minoxidil: a retrospective case-series of 64 patients. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2020;34(12):e795–96.


40. Hu R., Xu F., Sheng Y., et al. Combined treatment with oral finasteride and topical minoxidil in male androgenetic alopecia: a randomized and comparative study in Chinese patients. Dermatol. Ther. 2015;28(5):303–8.


41. Tanaka Y., Aso T., Ono .J, et al. Androgenetic alopecia treatment in Asian men. J Clin Aesthet Dermatol. 2018;11(7):32–5.


42. Rafi A.W., Katz R.M. Pilot study of 15 patients receiving a new treatment regimen for androgenic alopecia: the effects of atopy on AGA. ISRN Dermatol. 2011;2011:241953.


43. Suchonwanit P., Srisuwanwattana P., Chalermroj N., et al. A randomized, double blind controlled study of the efficacy and safety of topical solution of 0.25% finasteride admixed with 3% minoxidil vs. 3% minoxidil solution in the treatment of male androgenetic alopecia. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2018;32(12):2257–63.


44. Abdel-Raouf H., Aly U.F., Medhat W., et al. A novel topical +combination of minoxidil and spironolactone for androgenetic alopecia: clinical, histopathological and physicochemical study. Dermatol Ther. 2021;34(1):e14678.


45. Bazzano G.S., Terezakis N., Galen W. Topical tretinoin for hair growth promotion. J Am Acad Dermatol. 1986;15(4 Pt. 2):880–93.


46. Sharma A., Goren A., Dhurat R., et al. Tretinoin enhances minoxidil response in androgenetic alopecia patients by upregulating follicular sulfotransferase enzymes. Dermatol Ther. 2019;32(3):e12915.


47. Alves R., Grimalt R. Platelet-rich plasma in combination with 5% minoxidil topical solution and 1 mg oral finasteride for the treatment of androgenetic alopecia: a randomized placebo-controlled, double-blind, half-head study. Dermatol Surg. 2018;44(1):126–30.


48. Zhou Y., Chen C., Qu Q., et al. The effectiveness of combination therapies for androgenetic alopecia: a systematic review and meta-analysis. Dermatol Ther. 2020;33(4):e13741.


49. Kim Y.S., Jeong K.H., Kim J.E., et al. Repeated microneedle stimulation induces enhanced hair growth in a murine model. Ann Dermatol. 2016;28(5):586–92.


50. Sharma A., Surve R., Dhurat R., et al. Microneedling improves minoxidil response in androgenetic alopecia patients by upregulating follicular sulfotransferase enzymes. J Biol Regul Homeost Agents. 2020;34(2):659–61.


51. Shah K.B., Shah A.N., Solanki R.B., et al. A comparative study of microneedling with platelet-rich plasma plus topical minoxidil (5%) and topical minoxidil (5%) alone in androgenetic alopecia. Int J Trichol. 2017;9(1):14.


Об авторах / Для корреспонденции


Автор для связи: Евгения Афанасьевна Шатохина, д.м.н., профессор кафедры дерматовенерологии и косметологии, Центральная государственная медицинская академия УДП РФ; ведущий науч. сотр. отдела внутренних болезней Медицинского научно-образовательного центра МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия; e.a.shatokhina@gmail.com


ORCID: 
Е.А. Шатохина (E.A. Shatokhina), https://orcid.org/0000-0002-0238-6563 
О.Ю. Клюшина (O.Yu. Klyushina), https://orcid.org/0009-0002-8508-6300 
С.Р. Майрансаева (S.R. Mayransaeva), https://orcid.org/0009-0000-8395-734X 


Похожие статьи


Бионика Медиа